Онлайн книга Мошенники

Они бывали здесь неоднократно.

Они ограничились тем, что назвали работнику номер тела, которое им нужно для осмотра, а затем пошли за ним мимо ряда дверей, часто расположенных по обеим сторонам коридора. Это были маленькие двери холодильников, и за каждой из них хранилось чье-то тело.

— Мы все же не советовали бы вам, мистер Прошек, настаивать на осмотре, — сказал Карелла. — Тело вашей дочери пробыло в воде довольно продолжительное время и я думаю, что…

Не Прошек не обращал внимания на его слова. Они остановились перед дверью, помеченной табличкой с номером 28, и Прошек уставился выжидающе на работника морга.

— Ну как, Став, да или нет? — спросил санитар, берясь за ручку двери.

Карелла тяжело вздохнул.

— Ну что ж, покажите ему, что там у вас, — сказал он, и санитар открыл дверь и выкатил носилки.

Прошек поглядел полуразложившееся безволосое тело девушки на носилках. Карелла внимательно следил за выражением его лица и увидел, как в глазах шахтера на какое-то мгновение промелькнуло узнавание, внезапное, страшное узнавание, сразу же уступившее место мучительной боли.

Потом Прошек обернулся в сторону Кареллы, глаза его превратились в маленькие угольки, а рот сжался в узкую, словно прорезанную ножом линию.

— Нет, — сказал он. — Это — не моя дочь!

Слова его глухим эхом прокатились по коридору. Санитар снова вкатил носилки в морозильную камеру, и колеса носилок пронзительно скрипнули.

— Он потребует выдачи тела? — спросил санитар.

— Мистер Прошек? — окликнул старика Карелла.

— Что? — спросил Прошек.

— Вы потребуете тело для похорон?

— Что?

— Вы хотите?..

— Нет, — сказал Прошек. — Это не моя дочка.

Он повернулся к ним спиной и зашагал по коридору по направлению к выходу. Каблуки его застучали по бетонному полу.

— Это не моя дочка, это не моя дочка, это не моя дочка!"

"Выкрикивая эту фразу, он дошел до выходной двери в конце коридора и там мягко свалился на колени, ухватившись рукой за ручку двери.

— О Господи, она умерла. Моя Мэри-Луиза, моя дочь мертва, моя дочь… — продолжать он немог. Его сотрясали рыдания, слезы душили его.

* * *“Как все-таки хорошо, например, сапожникам, — думала Тедди Карелла. — Ведь им не приходится приносить свою работу домой.