Онлайн книга Мошенники

И в этот самый момент зазвонил телефон.

— Восемьдесят седьмой участок, детектив Мейер. Да, он здесь. Кто говорит? Хорошо, сейчас позову. — Он прикрыл трубку ладонью. — Тебя спрашивает какой-то Тед Бун. Родственник убитой, что ли?

— Бывший муж, — пояснил Клинг. — Сейчас подойду.

Мейер передал ему трубку.

— Детектив Клинг? Это Тед Бун.

— Как поживаете, мистер Бун?

— Спасибо, все в порядке.

— У вас какие-то новости?

— Я только что заглянул в почтовый ящик. Там было письмо. От Анни. Это может вам пригодиться?

— Письмо от Анни?

— Да.

— В письме что-нибудь важное?

— Я думаю, вы сами разберетесь, когда прочтете. Не могли бы вы приехать ко мне?

— Вы дома?

— Да.

— Ваш адрес? — спросил Клинг и стал записывать. — Сейчас приеду. — И повесил трубку.

— Какой-то след? — спросил Мейер.

— Не исключено.

— Но пока ничего определенного?

— Пожалуй.

— Почему бы тебе не обратиться к детективу Хейзу, — сказал Мейер, и в его глазах снова вспыхнули огоньки.

— Желаю всего наилучшего, — отчеканил Клинг и направился к выходу из дежурки.

Стюарт-Сити — небольшой компактный район Айсолы. Каких-то три квартала в излучине реки Дике. Район назвали в честь британской королевской династии, и жилые дома, что расположились у реки террасами, были построены с королевской роскошью. Когда-то фешенебельной считалась северная часть Айсолы, но постепенно она утратила свой блеск, и высший свет перебрался оттуда в другие места.

Теперь модным сделался Стюарт-Сити. Южную часть города в целом фешенебельной не назовешь, но Стюарт-Сити считался шикарным районом.

Берг Клинг чувствовал себя примерно так, как деревенская мышь, приехавшая в гости к городской мыши. Он внезапно увидел, до чего немодно одет. Собственная походка казалась ему неуклюжей.

Швейцар дома, где жил Бун, взглянул на Клинга так, словно тот был рассыльным из бакалейной лавки, который посмел воспользоваться парадным входом. Тем не менее он распахнул перед ним дверь, и Клинг вошел в ультрасовременный вестибюль, как будто из реального мира перенесся в картину Пикассо. Ему казалось, что ещё немножко — и потекут часы, изображенные Дали.