Онлайн книга На пятьдесят оттенков темнее

– Правда? Почему?

– Я не знал, где ты. Ведь ты оставила сумочку и телефон в машине. Я не мог тебя отыскать. Где ты была? – спрашивает он. Его голос звучит ласково, но в словах слышится некий зловещий подтекст.

– Мы с Итаном пошли в бар на другой стороне улицы. Оттуда я наблюдала за происходящим.

– Понятно. – Атмосфера между нами чуть переменилась. Веселье пропало.

«Ну что ж… в эту игру могут играть двое. Теперь получай ответный удар, Грей».

– Так что же ты делал с Лейлой в квартире? – спрашиваю я как можно небрежнее.

Я гляжу на него, а он застывает с вилкой в руке. Нет, это не к добру…

– Ты действительно хочешь это знать?

В моем животе скручивается тугой ком; аппетита как не бывало.

– Да, – шепчу я. «Правда? В самом деле?» Мое подсознание швыряет на пол пустую бутылку джина и садится в кресле, с ужасом глядя на меня.

Кристиан колеблется. Его губы сжаты в тонкую линию.

– Мы говорили, и я искупал ее. – Его голос звучит хрипло; я ничего не спрашиваю, и он быстро продолжает: – И я одел ее в твою одежду.

Черт побери… Он мыл ее?

Этого еще не хватало. Я взвинчиваю себя, глядя на несъеденные макароны. Теперь меня тошнит от их вида.

«Постарайся отнестись к этому разумно», – убеждает меня подсознание. Трезвая, интеллектуальная часть моего мозга знает, что он сделал это просто потому, что она была грязная. Но разумно отнестись к этому трудно. Мое хрупкое, ревнивое «я» не в силах это перенести.

Внезапно мне хочется плакать – не лить, как порядочная леди, слезы, которые красиво текут по щекам, а выть на луну. Я тяжело вздыхаю, чтобы подавить в себе это желание, но в моей глотке сейчас сухо и неприятно от непролитых слез и рыданий.

– Это было все, что я мог сделать, Ана, – мягко говорит он.

– Ты все-таки испытываешь к ней что-то?

– Нет! – говорит он в ужасе и закрывает глаза; на его лице я вижу страдание. Я отворачиваюсь, снова гляжу на тошнотворную еду.

– Тяжело видеть ее такую – сломленную, не похожую на себя. Я забочусь о ней, как один человек о другом. – Он дергает плечами, словно сбрасывая неприятные воспоминания.

Господи, он ждет от меня сочувствия?

– Ана, посмотри на меня.

Я не могу. Я знаю, что если подниму на него взгляд, то расплачусь. Для меня всего этого слишком много, чтобы переварить. Я кажусь себе переполненной цистерной с бензином. Места больше нет ни для чего.