Онлайн книга Наследница (СИ)

Как бы мастер Файон не унизил ее, она будет ему верна. Бедная женщина, пойманная на крючок иерархической системы Варды, в которой ты никто без сильного тотема или дара.

На плечо Ясмин опустилась рука, и та дрогнула. Без Абаля она упорно чувствовала себя беззащитной ланью, на которую открыта охота. За спиной стоял незнакомец, замотанный темной вуалью по самые глаза, отдаленно напоминая не то бедуина, не то араба. Она взирала на него снизу вверх, вбирая глазами странности его одеяния и темный нетрактуемый взгляд.

— Мое имя мастер Молнии, и я виновен в том, что вы пострадали.

Мастер Молнии попытался виновато свесить голову, что выглядело немного дико, как если бы гепард пытался изобразить перед ней поклон. Можно сказать, это противоречило его сути. Гордый, не привык склоняться перед другими.

— Вы не виноваты, — тут же прервала его Ясмин, — И я не пострадала.

Тот словно не услышал.

— Когда вернётся мастер Тихой волны, вы вольны выбрать мне наказание.

— Я не пострадала, лучше помогите мне отнести мастера Белого клинка в ближайшую клинику, кажется он не может двигаться.

— Нет, — ещё более холодно отказался бедуин. — Он был нерасторопен и оказался пойман сетью. Через четверть двоечасия очнётся и придёт в клинику сам. А когда вернётся мастер Тихой волны, выберете ему соответствующее наказания.

Ясмин хмуро посмотрел на Консула. Что он заладил со своими наказаниями. Ей нравится мастер Белого клинка, а от сети и Абаль не смог защититься. Она закрыла глаза, медленно копаясь в силе и умениях данного ей дара.

Оба Консула уставились на неё в потрясении.

— Это на случай, если мастер Файон вернётся, — неловко пояснила она. — Мой цветок — неплохой щит."

"Сказала и вдруг почувствовала огромную радость, пронзившую ее от застылка до пальцев ног. Это — ее цветок, ведь у настоящий Ясмин не было дара пятого порядка.

Все эти месяцы, она слепо копировала жизнь настоящей Ясмин, словно марионетка на теневой леске, но этот день первый из дней, которые принадлежали только ей одной.

Верн уже не был врагом Ясмин, он стал ее другом. Хрисанф больше не был сообщником Ясмин, его она ощущала братом. Этот цветок — ребёнок ее сердца.

И Абаль… При мысли об Абале сердце дрожало перепуганный арфой.