Онлайн книга Назову своей

Николай с семьёй уехал после дневного сна дочери, мать заметно огорчилась: она видела внучку не так часто, как хотелось бы, но удерживать не стала. Олег нетерпеливо поглядывал на часы, отсчитывая минуты до момента, когда можно будет прыгнуть в машину, рвануть навстречу приключениям на собственный половой орган. Не так много свободного времени у младшего офицера, чтобы разбрасываться им, однако приглашение в родительский дом не то мероприятие, которое можно проигнорировать. Лера и Слава были заняты своими пятнадцатилетними делами, лишь к ужину понуро вышли к столу.

Шура чувствовала себя более неловко, чем до инцидента в бассейне. Игнат сглаживал ситуацию, но жена была натянута как струна. Дёргалась, время от времени смотрела на новоявленных родственников, будто те аллигаторы, которым притащили в жертву девственницу, и прямо сейчас её сожрут живьём.

Мать настаивала, чтобы Игнат с семьёй остался ночевать, комната на втором этаже была готова, но пришлось отказаться. И в прежние-то времена не горел желанием находиться под родительской крышей, сейчас, глядя на Шуру – тем более.

– Игнат, – воспользовалась мама ситуацией, пока Шура вышла из комнаты по нужде, и они остались в гостиной вдвоём. Остальные высыпали на улицу прощаться с Олегом, потом с самим Игнатом и его женой.

– Что? – Ему не понравилось выражение лица матери. – Говори.

– Как ваши дела с Шурой?

– Отлично наши дела."

"Что ответишь? Что за полтора месяца толком не узнал собственную жену, даже не переспал с ней? Признание года от сына, которого за распутство прижали к ногтю матримониальными планами.

– Мне кажется, или Шура не слишком хорошо адаптируется?

Игнат хотел бы ответить: «Кажется», но смысла во лжи не было. Мама видела на сто шагов вперёд, знала каждого из своих детей как облупленного, поэтому он никогда матери не врал, просто не пускал на свою территорию, впрочем, как и любого другого. Никогда не делился личным, сокровенным.

– Вот здесь, – мама протянула заранее исписанный блокнотный лист, – координаты молельного дома нашего согласия.

Игнат с сомнением посмотрел на мать. Старообрядческий молельный дом – это не православный храм, где рады любому потенциальному прихожанину.