Онлайн книга Не единственная

В кабинете царило абсолютное молчание, если не считать шороха бумаги и дыхания присутствующих.

Наконец молодой человек не выдержал. Ему казалось, что хозяин специально испытывает его терпение.

— То есть моя основная задача — смотреть, как ты перебираешь документы? — даже не пытаясь скрыть раздражения, спросил он.

Господин Эль спокойно поднял на него взгляд, и бравада молодого человека рассыпалась, встретившись с черными глазами. Глаза у хозяина действительно были необычные — совершенно черные, бесконечно глубокие, но блестящие.

— Договор с твоим отцом включает твое обучение и воспитание — в обмен на союз с вами в будущем, — спокойным тоном напомнил господин Эль, и вдруг усмехнулся: — Я считаю важным развитие добродетели терпения, и это один из твоих уроков.

— Горы Андоррэ, преддверие ада? — изумился молодой человек, выслушав задание. Неожиданно, рискованно, серьезно. Вероятно, Эль действительно высоко ценит его способности.

— Я бы хотел еще кое-что, когда вернусь, кроме уроков терпения. Если ты позволишь, — сказал молодой человек, выслушав.

— Что, Эдор? — с интересом спросил господин Эль.

— Я хочу выходить в город! — Эдор заговорщицки улыбнулся собеседнику, что, впрочем, не вызвало в том никаких ответных эмоций.

— Что тебя интересует? Твой отец предупреждал, что у тебя может возникнуть любопытство к местному населению. Небезопасно для всех сторон, а у меня хватает дел, чтобы заниматься еще и этим.

— Женщины! — Эдор снова попробовал шутливо-заговорщицкий тон. Но он опять разбился о невозмутимое спокойствие и непринужденную серьезность хозяина. Поэтому закончил молодой человек совершенно серьезно: — Я хочу найти себе женщину.

— Весьма опрометчивое и эгоистичное желание, выросшее на простом любопытстве, — скептически ответил господин Эль. — Впрочем, возможно — со временем. Пока что я запрещаю.

Эдор разочарованно вздохнул. Хотя ничего другого он и не ожидал, это просто попытка. А слушаться наставника нужно было беспрекословно. В противном случае тот может отказаться от него. А тогда позора и гнева отца не избежать. Эдор вздохнул еще раз, спросил, можно ли приступать, и вышел.