Онлайн книга Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

— Неправильный ответ, — Стефа бросает карандаш на пол.

— Что делаете? — глажу обоих по спинам, успокаиваю.

— Решаем математику, — бурчит жених, бросая взгляд исподлобья на кривые каракули дочки в тетради.

— Понятно.

Три дня проходят как во сне. В плохом сне. Стефа не дает нам побыть наедине ни минуты. Утром будит нас, заставляет меня заниматься с ней музыкой, вечером не дает Воронцову пообщаться с сыновьями, забирает всё внимание себе. Забываем о сексе насовсем, она всегда заходит к нам в неподходящее время.

Не понимаю, что случилось с дочерью.

Еще недавно она была культурным, воспитанным ребенком.

А сейчас…

Будто пытается убить наши отношения с Мишей.

Не может быть, зачем ей это?

Может, ревнует меня к Воронцову?

— Потерпи, пожалуйста, — утешаю мужчину, — она ребенок. Скоро поймет, что ты хороший. Самый лучший, — глажу бритую щеку Миши.

Наутро четвертого дня Стефания приводит нас в полное замешательство.

Садимся завтракать, и тут она заявляет Мише:

— Я вас не люблю!

Поперхнувшись, мой откладывает кусок хлеба в сторону, внимательно глядит на борзую Стефу:

— Это еще почему?

— Вы хотите уволить моего папу! Вы подлец!

— Что?.

— Не буду, — спорит со мной, отодвигая тарелку.

— Кто тебе это сказал? — разворачиваю стул с наследницей, заглядываю ей в серые настырные глаза.

— Папа!

Вот значит, как он заслал ее сюда, чтобы разрушить нашу свадьбу, а еще, чтобы грубо шантажировать.

Мерзкий. Подлый поступок.

Миша сидит молча, поджав губы, думает, как лучше поступить.

— Поклянитесь, что папу не уволят! — требует с него Стефания.

— А то что?! — выпаливаю я. Встречаюсь с упертым взглядом дочери. Впервые хочу ее осадить, поставить на место. С таким шантажом встречаюсь второй раз в жизни.

— Милая, — Миша ловит за руку, — успокойся, иначе потом пожалеешь…

Считаю до трех.

— Твоего папу никто не уволит, — выдавливаю едва слышно, переступая через себя, даю обещание.

Стефания мило улыбается, подскакивает, убегает.

В моих глазах застывают невыплаканные слезы. Петров сделал из моей дочери моего врага.

Прикрываю глаза, пропускаю удары сердца. Зверь внутри меня ворочается и рычит, хочется прибить Петрова.

— Котенок, иди ко мне, — Миша показывает себе на колени.

Подхожу, сажусь, прижимаюсь крепче, обвиваю его шею руками.

— Мне так тяжело. Он опередил нас.