Онлайн книга Не твоя семья (СИ)

Мама при отце привыкла маскировать чувства, мимикрируя под любую ситуацию и настроение мужа. Он не плохой человек, но тяжелый и авторитарный. Я в него.

— Сын, — отца встретил на выходе из кабинета, — у меня презент: сигары из Доминиканы. За коньячком перетрем насчет новых кандидатов в министры. Конкуренты твои будущие.

Он только сейчас заметил, что я один: бровь вскинул, в лицо впился острым взглядом, затем скомандовал:

— После ужина.

Ели молча. Мне кусок в горло не лез, а над столом тяжелый флер тлена. Все поняли, но предпочитали жрать каре барашка и запивать красным Каберне.

— Мы с Ангелиной развелись, — объявил, вытирая рот белоснежной тканевой салфеткой. — Сегодня.

— Ох! — воскликнула мама. — Но как же… Она ведь беременна!

Не могу сказать, что жена и мать были подругами, но последняя, видя любовь Гели, радовалась. Она одобрила мой брак по любви. В отличие от отца.

— Плоду в ней, — начал, глядя в глаза матери, — поставили диагноз синдром Дауна.

— Хм… — только и услышал от отца. Но он недолго переваривал: — Правильно сделал, что убрал ее с глаз быстро и по-тихому.

— И все? — с саркастичной насмешкой уточнил. — Я беременную жену нах послал, а ты так спокоен.

Отец жестко взглянул на меня. Такие же серые глаза: уверенные, грозные, злые.

— Ты что хочешь услышать? Осуждение и порицание? Трижды ха! — неприятно рассмеялся. — Я не одобрял твой брак, но никогда не лез, хотя были кандидатки по статусу. Но если женщина не может выполнить свою прямую функцию, то ей не место рядом с тобой.

На этих словах мама со звоном уронила приборы и, извинившись, буквально выбежала из-за стола."

"— За тобой большое будущее, и ты все правильно сделал, — отец продолжил, провожая ее взглядом. — Если врачи говорят, — теперь на меня смотрел, — надо слушать.

Я горько усмехнулся и вышел из-за стола: матери в глаза посмотреть хотел. Поднялся в хозяйскую спальню, постучал. У них с отцом все как в княжеских семьях: будуар жены соединялся дверью с комнатой мужа.

— Войдите, — услышал приглушенное. В роскошной бледно-золотой спальне ее не было. Мама нашлась в ванной. Она умывала лицо. Плакала.

— Презираешь меня? — спросил у ее отражения.