Онлайн книга Неидеальная Чарли Тэйр

– Знаю, что несправедливо втягивать тебя в еще одну дурную историю. Несправедливо вынуждать переживать последствия. Не стоило к тебе вообще приближаться, но я сорвался в тот вечер и подошел. Я не святой и не выплавлен из металла…

– Ноэль, стой! Ты говоришь на диалекте!

Замолчал, посмотрел недоуменно. Он перешел на шай-эрский с таким неожиданно сильным акцентом, который называть самобытным было бы большой лестью:

– Если захочешь, мы съездим в Норсент и ты увидишь, как я жил до тебя. Что мне еще сделать? Хочешь остаться друзьями? Я согласен, давай так и поступим, но у меня больше нет сил наблюдать за тобой со стороны.

– На самом деле я не хочу быть друзьями.

– Нет? – меняясь в лице, он вновь перешел на диалект.

– Нет.

Отойдя на пару шагов, он растерянно взлохматил влажные волосы. Огляделся вокруг, словно ища ответы в выросших на мостовых сугробах.

– То есть это конец, Чарли?

– В смысле – конец?!"

"Впервые в жизни меня напугало обычное слово, но в свое оправдание скажу, что в нем не содержалось ни одного позитивного звука.

– Я пытаюсь сказать… Мне кажется… я люблю тебя.

Глава 6

Жизнь по-взрослому

Слова о любви, когда их не ждут, звучат особенно неуклюжими и лишними, но признание уже вырвалось, проглотить его обратно было невозможно. Ноэль молчал и, верно, пытался вернуть дар речи. Пожалуй, такой длинной паузы не пережил бы ни один театральный спектакль, да и я перенесла исключительно из-за шока.

– Что? – наконец со вкрадчивой интонацией переспросил он.

– Люблю тебя… я…

Какое паршивое чувство: осознавать, что уже переживала нечто подобное, и помнить, каким чудовищным унижением закончился тот давешний разговор в летнем саду.

– Кажется? Не совсем точно? – уточнил северянин, словно пытался продраться через дебри шай-эрского языка, где фраза «да нет, не знаю» считалась вполне себе жизнеспособной.

– Как можно влюбиться не совсем точно? – в свою очередь озадачилась я.

– Ты права… Невозможно!

Ноэль подошел стремительно, теплые ладони обняли мои холодные щеки. На секунду заглянул в лицо. Поцелуй под крупным снегом, кружившимся кружевными хлопьями, был влажным и долгим, с раскрытым ртом.

– Люблю тебя, – проговорил Коэн, сжимая меня крепко и как будто отчаянно. – Сильно. И это точно.

По дороге в пансион разговаривать оказалось некогда.