Онлайн книга Невольник мести (= Инстинкт бойца)

А впереди – сверкающий на солнце стальной клинок и прожигающий насквозь взгляд русского солдата.

Закуев действовал на удивление быстро, для большинства присутствующих здесь чеченцев – неожиданно и... неразумно. Он развернулся, наваливаясь на генерала и подставляя под удар «катрана» свое правое плечо...

* * *Со связанными за спиной руками сержант лежал на боку в центре арены. Повернуться ему не давали трое бандитов, прижимая к земле его сильное тело. Двое держали ноги пленника, а третий, стоя, сильно нажимал ногой на висок.

Зубахин хотел и не мог найти причину, которая бы заставила его ненавидеть солдата. Наоборот, что-то наподобие жалости коснулось его сознания, когда после неудачного нападения десяток рук скрутили пленника. Какая-то неуместная жалость, лишняя гостья в груди предателя. Мало того, он почувствовал себя виноватым. А все из-за того, что обманным путем переписали конец сценария, который в конечном итоге принес целый букет из разочарования, смертельного испуга, жалости и вот, пожалуйста, чувства вины.

"Давлатов с поражающей точностью разобрался в том, что творится на душе генерала.

– Ты можешь выкупить его, – и с усмешкой указал рукой в центр арены.

А там уже стоял раненый Ахмед. Поверх раны его предплечье опоясывал жгут – ремень, с помощью которого Иса Хамурзинов убил свою жертву. Закуев ни словом, ни взглядом не спросил у Давлатова разрешения на казнь заложника. Руководитель лагеря по подготовке диверсантов, он мог позволить себе поймать утвердительный кивок Индуса лишь в последнее мгновенье, когда сталь широкого ножа коснется горла дерзкого десантника.

Правая рука Ахмеда онемела и едва слушалась, но именно в ней, причем намеренно, чеченец держал свой кинжал.

Медведева продолжали удерживать в положении лежа – так удобнее перерезать горло, только еще больше запрокинули голову, на которую продолжал давить чеченский сапог. Закуев опустился на одно колено и только сейчас глянул на Индуса.

Рустэм кивнул.

Совсем рядом работала видеокамера.

– Открой глаза, – потребовал Ахмед от пехотинца.

Вплотную к мешкам подогнали четверку заложников – обязательное правило и метод устрашения. Они смотрели на своего товарища, зная, что их ждет, если они отведут взор.

– Открой глаза! – Закуев повысил голос.