Онлайн книга Ночные шорохи

— Там и придумаем причину, — насмешливо сообщил он.

Его «причины» были кристально ясны Слоан. Но сумеет ли она устоять?

Парис и Пол танцевали вместе, и когда пары сблизились, Пол предложил сестрам обменяться партнерами.

— Ной, — неожиданно проговорила Слоан, — было бы чудесно, если бы после танца с Парис вы пригласили Кортни.

— Кортни? — ошеломленно повторил он, словно сама мысль о таком поступке никогда не приходила ему в голову. Представив сестру в ее тяжелых башмаках. Ной внутренне содрогнулся, но послушно кивнул:

— Обязательно!

И, верный своему слову, после танца с Парис отыскал Кортни.

— Мисс Мейтленд, хотите потанцевать?

— С тобой? — охнула она.

— Нет, с официантом, — усмехнулся Ной, но Кортни уже нагнулась и принялась расшнуровывать ботинки. Перед тем как снять второй, девочка, поколебавшись, спросила:

— Ты это серьезно?

Ной почувствовал угрызения совести. Только сейчас он понял, как сестре хотелось, чтобы ее пригласили.

— Разумеется.

Он и не представлял, что Кортни так прекрасно чувствует музыку!

— Где это ты научилась так танцевать? Кортни закрыла глаза.

— У девушек это врожденное. Кстати, ты пытаешься затащить Слоан в постель.

— Не суй нос куда не просят!

— Сделай мне одолжение, оставь ее в покое, рано или поздно ты бросишь ее, как остальных, только в отличие от них Слоан будет страдать, и больше мы ее не увидим. Никогда. Слоан — прекрасный человек, и мне хотелось бы иметь такого друга.

Ной смотрел в поднятое к нему серьезное личико и со стыдом вспоминал о благородстве и щедрости духа Слоан, нашедшей время позаботиться о заброшенной девочке. Каково должно быть сострадание к людям, если посреди шумного вечера, под постоянным огнем пристальных взглядов и пересудов она думала не о себе, а о Кортни!

— Слоан уже твой друг, — уверенно заключил он, закружив сестру.

Весь остаток вечера Ной то и дело поглядывал на часы. Минуты тянулись бесконечно долго.

Глава 27

Слоан вместе с отцом и сестрой стояли на крыльце, провожая засидевшихся гостей — супружескую пару, давних друзей семьи, рассуждавших с хозяином о политике еще добрых два часа после ухода остальных, включая Ноя.