Онлайн книга Он. Она. Другая (СИ)

— Да? Я никогда не забуду то, что ты сделал для нее в первые часы в больнице. Не забуду, как ей пытались поставить капельницу, а она брыкалась, кричала и плакала. Мы с соседкой по палате держали ее за руки и ноги, чтобы ей вставили иглу в вену. У меня эта картинка навсегда в голове! — стучу пальцами по виску. — Где был ты? Со своей любовью?

Вижу, как ему плохо от моих слов. Наслаждаюсь его болью, к своему ужасу. Таир встает на ноги и идет на свое место. По дороге вытирает глаза рукой. Все-таки сломался.

После мы долго молчим.

Внезапно понимаю, что мы с Таиром за четыре года никогда не ругались. Я ни разу за всю нашу семейную жизнь не кричала, не шипела, не рыдала навзрыд. Я была до тошноты правильной, маленькой девочкой, безумно влюбленной в своего зрелого мужчину — мой идеал, как я считала. Так может, он им не был? Может, я — дурочка, наделила первую любовь теми качествами, которыми он не обладал? Просто потому что мне хотелось верить, что он действительно такой? Смелый, честный, любящий, нежный? Я смотрела на него сквозь розовые очки.

Интересно, а та, другая, с ним ругается? Устраивает скандалы? Плачет, кричит? Интересно, а потом они занимаются страстным сексом, как пишут на женских форумах? Боже, о чем я сейчас думаю? Я сейчас еще глубже себя закапываю.

Девочки, дорогие! Спасибо всем, кто пошел со мной дальше! Вы лучшие! Эмоционально тяжело дались последние главы.

Глава 19. Прости, что я тебя любила. А я прощу, что не любил*

Нельзя насильно быть любимым, Нельзя насильно полюбить, Быть одному — невыносимо, Но лучше так, чем вместе быть С тем, чьи объятья не волнуют, Кто раздражает, бесит, злит. От лицемерных поцелуев Давно уж сердце не болит. Нет глупой ревности. И чувства Давно остыли, как угли… Сберечь любовь — почти исскуство.

Галина Масалыгина

Сабина

И снова стопка в его руке летит вверх, а потом звонко ударяется о стол. Никогда не видела, чтобы он так пил. Мы так много хотим друг другу сказать, но не можем. Каждый чувствуют к другому что-то свое. Я по-прежнему люблю…также сильно, как и не ненавижу.

Его съедает чувство вины передо мной и Нафисой. А жить с ним, наверное, еще тяжелее. Странная все-таки у него совесть.