Онлайн книга Он уходя спросил

Я привык следить за выражением лица, за голосом и жестами, всегда аккуратно подбривал эспаньолку, подкручивал – умеренно, без фанфаронства – усы. Одевался я продуманно и несколько торжественно: свежайшие крахмальные воротнички, строгий галстук, цилиндр. Никакой расхлябанности, никакой небрежности. Я желал производить впечатление незыблемой скалы, ходячей цитадели государственного порядка. И знаю, что мне это удавалось. Шесть пудов и шесть футов солидности, авторитетности, мужественности – таков был прежний Василий Иванович Гусев, статский советник и кавалер.

Но умный, зрелый человек должен хорошо себя понимать и трезво оценивать. Без самообмана, без розовых очков. Я знаю свои достоинства, но знаю и свои недостатки.

Главный из них – я внутренне слабый человек, который всю жизнь очень хотел казаться сильным. Не просто казаться, а стать. Или по меньшей мере побеждать свою слабость. На этом трудном поприще у меня были победы, которыми я гордился, и поражения, которых я стыдился.

Своему отражению в зеркале я укоризненно молвил: «Хорош, нечего сказать! Кто за завтраком не удержался и съел четыре круассана? С маслом! Этак, сударь, в вас скоро снова будет семь пудов».

Но укоризна была напускная. Своим видом я остался вполне доволен, и, когда мимо меня, направляясь к выходу, прошла мадемуазель Ларр, уверенно двинулся следом. Она должна была отнестись к господину столь респектабельной внешности с подобающим почтением.

Будто желая того же, дама спустилась в подземный этаж, где находился гигантский аквариум – должно быть, у нее еще не было случая полюбоваться главной достопримечательностью музея.

Там, среди стеклянных стен, за которыми зеленела вода и бесшумно скользили разноцветные рыбины, состоялся наш первый разговор.

Я подошел, приподнял цилиндр, представился на французском, упомянув помимо своей должности и то, что являюсь автором учебника «Техника раскрытия преступлений».

Она выслушала эту довольно длинную преамбулу как следовало – с уважительной миной на лице, но голубые глаза смотрели на меня спокойно, без выжидательности и любопытства. Не похоже, что мои креденциалы произвели на Мари Ларр особенное впечатление.

– Если русские говорят «полиция», непонятно, о каком учреждении идет речь, – сказала она, когда я сделал паузу.