Онлайн книга Он уходя спросил

Однажды утром красавица делала обычный туалет и опрыскалась пармской водой из флакона с резиновой грушей. Только вместо пармской воды внутри оказалась кислота. Девушка потеряла зрение в одном глазу, на лице у нее остались ужасные ожоги. Когда сняли повязки, она посмотрела на себя в зеркало и выбросилась из окна.

Я передернулся.

– Было расследование. Установили, что жидкость во флаконе подменила незадолго перед тем уволенная горничная, тайно прокравшись в дом. На допросе она заявила, что ее нанял Зиновий Бобков. Никаких доказательств, однако, не было, адвокаты объявили показания оговором.

– М-да, фрукт, – вздохнул я.

– После Хвощовой, у которой, разумеется, есть свои основания не любить Бобкова, я поговорила со знакомыми журналистами.

– У вас в Санкт-Петербурге есть знакомые журналисты? – удивился я. – Когда вы успели?

– В первые же дни своего пребывания здесь. Я всегда налаживаю хорошие отношения с репортерами. Для частного детектива это совершенно необходимо.

– Что же вы узнали от журналистов?

– Господин Бобков постоянный герой газетных хроник, причем по трем отделам: светскому, скандальному и культурному. Помимо всякого рода безобразных выходок, он устраивает художественные акции, привлекающие внимание всего арт-бомонда, и организовал у себя во дворце нечто вроде богемного клуба, попасть в который мечтают молодые художники, поэты, исполнители. Называется клуб «Флёр-де-маль», «Цветы зла» – нечто в высшей степени декадентское.

– Хорошо. Пусть Бобков жестокий извращенец и абсолютно аморальный тип, поклоняющийся Злу. Почему бы он стал мстить удачливой конкурентке, а не Монсарту, который его предал? Не в расстоянии же дело. При желании миллионщик мог бы расквитаться с изменником и во Франции.

– Как мне сказали, Бобков любит повторять, что настоящий художник выше морали, ибо, цитирую, «артиста поцеловал Бог». Зибо и в голову не пришло винить Монсарта. А вот Хвощову он ненавидит давно. Никаких нравственных препятствий для расправы над ребенком у такого субъекта не возникло бы. Наоборот, он, пожалуй, воспламенился бы подобной перспективой. И не забывайте главного: прошло больше месяца, а выкупа никто не потребовал.