Онлайн книга Экзотеррика. Прорыв

– Пушистик подчиняется внедрённой в его психику программе, – ответила ксенопсихолог экспедиции. – Это логика взаимоотношений чёрного и белого. В том смысле, что пушистики чётко делили мир на «полезное» и «вредное», а формы жизни на «конкурентов» и «партнёров», на «врагов» и «друзей». Мы это установили ещё месяц назад по уцелевшим интерфейсам базы на дне океана. Точно так же действует и нанодракон. Вероятно, он и в самом деле помнит предназначение объекта, хотя тот мог и не принадлежать к разряду военной техники.

– Капитан, отправьте к Пушистику беспилотник, – попросил начальник экспедиции.

Миронов имел в виду программу контакта.

– Хорошо, – ответили все трое почти одновременно, вызвав смешок Скуднева.

Пересаживаться Кадушкину в кабину катера не понадобилось, как не пришлось и менять амуницию мысленного управления. Сидоров запретил спускаться в атмосферу Пушистой живым космолётчикам, и оператора просто подключили к новому софту в кабине аппарата, что позволило ему управлять катером дистанционно, сидя в своём кресле.

Миронов, хотя и поворчал на запрет лететь с отрядом робозащитников, вынужден был использовать такое же устройство обратной связи на базе менара.

– Не стоит рисковать, Мирон Миронович, – проговорил капитан Сидоров. – У нас достаточно умной техники, которой можно пожертвовать, не заставляя нас нервничать. Успокоим Пушистика, тогда и начнём работать традиционными методами.

Спорить начальник экспедиции не стал, и десантный «тореадор» понёсся к планете в беспилотном режиме.

Хозяина пыльного мира застали в тот момент, когда он втягивал из воды в свой хвост перламутровые струи «слизи» – извивающиеся змеями сгустки наноботов. Можно было предположить, что «змеи» сделали своё дело на дне океана и патрон отзывал их для каких-то других операций.

Катер завис над головой супердракона на высоте двухсот метров, и к нему тотчас же метнулись два крылышка пыли, играющие, наверно, роль защитников.

"– Ты наверняка изучил наш язык, дружище, и можешь легко объяснить мотивы своего поведения. Давай договоримся: ты не трогаешь нас, не стремишься уничтожить наши машины, мы не трогаем тебя.