Онлайн книга Осень в Сокольниках

Итак, оркестр играет, милые девочки, артистки варьете, обнаженные почти полностью, танцуют что-то озорное, меняются краски прожекторов, а Вадим и таллинский коллега Валера Данилевский не знают, что предпринять. Наконец Данилевский, хитро усмехнувшись, подозвал метра. Тот выслушал его и, серьезно кивнув, отошел.

— Что ты придумал? — спросил Вадим.

— Сейчас увидишь.

Номер варьете закончился, и к Филину заскользил официант с подносом. Он споткнулся у самого стола, и мороженое, перевернувшись, потекло по прекрасно сшитому пиджаку.

— Он в номер идет, переодеваться, — сказал Данилевский, — пошли.

Они встретили Филина на этаже. Коридор был пуст, слабо освещен. Лосинский подошел к двери, достал ключ.

— Руки, — тихо сказал Вадим, толкнув его стволом пистолета в бок.

— Неплохо, — усмехнулся Филин, — поздравляю вас.

"Потом были долгие допросы и долгие беседы. И Орлов понял, что его собеседник — человек незаурядный. Займись Лосинский настоящим делом, он мог бы достигнуть многого.

Итак, они пили чай и говорили о книгах. Наконец Лосинский, хитро прищурившись, спросил:

— Так что же вас занесло в такую даль?

— Долг, Александр Петрович, дело.

— И вы хотите, чтобы я помог вам?

— Хочу.

— Но вы же знаете мой принцип — я никого не продаю.

— Но я знаю и другое.

— Что именно?

— Вы единственный человек, который, как никто, осведомлен о моих клиентах.

— Дорогой Вадим Николаевич, еще Екклезиаст сказал, что знания увеличивают скорбь.

— Александр Петрович, расскажите мне о Суханове.

— Это другое дело. Я очень привязан к нему. Он добрый, смелый и честный парень.

— Так почему же он бежал?

— Вы верите, что он мог ограбить кого-нибудь?

— Думаю, что нет.

— Думаете или нет?

— Скорее нет.

— Тогда знайте: он даже мне мало говорил об этом. Он любил женщину, а она попросила спасти ее дядю, который вырастил ее.

— И их привезли к Суханову?

— Да.

— Поэтому он не подавал кассацию?

— Да.

— Неужели вы, Александр Петрович, с вашим опытом, так и не узнали, кто эта женщина?

— Я знаю только ее имя — Наташа. Валентин открывался мне не сразу. Видимо, мое прошлое мешало ему стать откровенным. Но у нас оказалось общее увлечение.