Онлайн книга Осень в Сокольниках

Опера и омоновцы, жители московских коммуналок и общежитий, только завистливо крутили головами.

Квартира была блокирована по всем правилам. Сидели на улице, в садике молодые ребята и девушки пели под гитару хорошие старые песни, на чердачной площадке устроились омоновцы да в квартире три опера и два крепких паренька.

А время шло. Стемнело уже. Фильм по телевизору кончился. Тихо в квартире. Тихо и сонно.

Вдруг около полуночи зазвонил телефон.

— Да. — Третьяков поднял трубку.

— Паша? — спросил незнакомый голос.

— Нет. Вы не туда попали. — Сергей положил трубку.

И сразу же Корнеев схватил рацию.

— Седьмой, там?

— Спокойно.

— Приготовьтесь. Пятый, приготовьтесь."

"Прошло несколько минут, и запищала рация.

— Третий, я Седьмой. В подъезд вошли двое.

И сразу лифт загудел.

— Начали, — скомандовал Корнеев.

Встали по обе стороны дверей омоновцы. Опера прижались к стене в коридоре.

Хлопнула дверца лифта. Шаги послышались.

И пауза наступила. Минута. Вторая… Пятая.

И наконец звонок.

Третьяков подошел к двери.

— Кто?

— От Лузгина. Договоренное привез.

Третьяков распахнул дверь, и в квартиру ввалился здоровый парень с пистолетом в руке.

— К стене, сука! — рявкнул он.

Один из омоновцев ударил его ногой в лицо, второй выбил пистолет, и рухнул лоб на пол.

Корнеев выскочил на лестницу.

На площадке стоял Серый с пистолетом в руке.

Кольцом отсекли его от лифта бойцы ОМОНа.

— Бросай оружие, — сказал Корнеев, — бросай.

Серый как-то странно улыбнулся и отрицательно замотал головой.

Он пятился к огромному старинному окну.

— Бросай и стой на месте. Без парашюта здесь не прыгнешь, — повторил Корнеев.

Серый прижался спиной к окну. Продолжая улыбаться, странно оглядел омоновцев в бронежилетах, автоматчиков, стоявших на лестнице.

Потом вздохнул глубоко.

Поднял руку с пистолетом к голове.

— Нет! — Корнеев прыгнул к нему.

Выстрел отбросил Серого к окну, и он, проламывая стекла, полетел вниз.

— Наталья Борисовна. — Кафтанов налил Сомовой кофе. — Мы все про вашу машину знаем, а главное, хочу вас обрадовать, она найдена и находится у нас.

— Так вы меня на Петровку порадовать пригласили, — грустно улыбнулась Сомова.

Красивой она была. В возрасте около тридцати. Одета, конечно.

— Нам нужно узнать вот что. Хилковский машину вам пригнал?

— Я за нее заплатила зеленым другом.

— Долларами, что ли?

— Да.

— Эта часть вашей жизни меня не касается. Кто у вас машину угнал?

— А ее не угоняли.

— Не понял.

— Ее отняли.