Онлайн книга От войны до войны

В таких компаниях смеются, шутят, перебивают друг друга, выставляя себя ценителями и знатоками, а тут Первый маршал Талига ровным монотонным голосом излагает вещи, интересные разве что франимским виноторговцам, а одиннадцать человек слушают, с трудом выдавливая из себя вопросы, ответы на которые по большей части известны. Ни одной улыбки, ни одного смешка. Разрубленный Змей, что же сейчас будет?

– «Темная кровь»… Это старый, очень хорошо выдержанный савьер лечуза. Такое вино хранится десятилетиями, у него пурпурно-рубиновый цвет.

Прошу прощения, господа. Я забыл сказать – чем старше лоза, тем богаче букет, но тем меньше на ней ягод. Уважающий себя винодел не станет делать вино из лозы младше десяти лет. И все бы хорошо, но, прожив полвека, виноград становится капризным. Когда вино зреет, от него можно ждать любых неожиданностей.

– Как от вас? – уточнил Мевен.

– Да, я от очень старой лозы, и ничего с этим не поделать. А сейчас мы будем пить «Проклятую кровь». Это савьер раси́н[54]с семидесятисемилетней лозы. Чтобы ее оценить, отнюдь не нужно быть знатоком. И это при том, что плохого вина в Кэналлоа просто нет.

Рокэ поднял и наклонил кувшин. Темная, блестящая струя полилась в украшенный гербами кубок. Рокэ протянул его кансилльеру:

– Господин Штанцлер, это вино и вы сто́ите друг друга. Многолетняя выдержка, аромат тайны, вековые традиции.

Кансилльер Талига молчал, зачарованно глядя на Первого маршала. Не хочет пить? Не может принять кубок из рук убийцы друзей? Но кто мешал отказаться от подарка еще вчера?

– Пейте, эр Август, – какой странный у Рокэ голос, – уверяю вас, вы никогда не пили ТАКОГО вина. В нем все – легкий привкус лесных ягод, пыльца, солнце, в общем, само лето в бутылке. А как долго сохраняется ощущение вкуса!

– Простите, Рокэ, – Штанцлер покачал головой, – я неважно себя чувствую, годы… Да и новость, которую вы принесли…

– Пустое, эр Август, – Рокэ вновь улыбался той же улыбкой, что в Нохе, – бокал хорошего вина никому еще не повредил, вам ли это не знать? Пейте! Здоровье Его Величества!

Штанцлер принял кубок, но, видимо, Ворон выпустил его из рук прежде, чем сжались пальцы кансилльера.