Онлайн книга Отражение зла

Слуги вынесли еще несколько блюд и удалились.

Вильгельмина Клоппс смотрела на гостей странным немигающим взглядом, она сидела на стуле слегка накренившись и ничего не ела.

– А где же ваши остальные гости? – спросила у нее Камилла, кивнув на свободные стулья."

"– Немного задерживаются, – сухо ответила жена мэра и накренилась еще сильнее. Казалось, что еще немного, и она свалится на пол.

Глория и Финея озадаченно на нее смотрели. С Вильгельминой было что-то не так. Грановский это тоже заметил.

– Кому-то пора завязывать с амонтильядо! – со знанием дела заявил он.

– Скоро все прибудут, – невпопад ответила Вильгельмина, конкретно ни к кому не обращаясь.

– А мы уже прибыли, – раздался голос от двери. – Простите за задержку. Кажется, теперь все в сборе.

Глава двадцать шестая

И эта цель – ты!

В зал вошел барон Доминик Клайд в длинном пальто с меховым воротником и черном блестящем цилиндре. Его сопровождал Эмиль в красном кожаном наряде, в каких ходили когда-то послушники монастыря зеркальных ведьм.

Тонкие губы Клайда кривились в довольной усмешке, бесцветные глаза смотрели только на Беркута.

– Не нужно совершать резких движений и необдуманных поступков, – произнес он. – Я всего лишь пришел на званый ужин.

– Так это тебя пригласил мэр?! – воскликнула Камилла.

– Тебе что-то не нравится, милая дочь? Лучшего специалиста по сверхъестественному не отыскать во всем Ост-Стингере, – рассмеялся барон. – Уж ты-то должна это знать. Я хорошо знаком с мэром, вот только он не в курсе наших с тобой родственных связей, Камилла. Клоппс вообще ничего не видит дальше собственного носа, но с таким болваном очень удобно иметь дело.

– Лучше вам убраться отсюда, – процедил сквозь зубы Макс.

– Как это невежливо по отношению к хозяевам дома, – поморщился Эмиль.

– А тебя, бледный гнус, вообще не спрашивали, – ответил ему Алекс.

Тут в зал вернулся Вельямин Клоппс. Он шел медленно, странно покачиваясь из стороны в сторону. С пустыми руками. Лицо мэра ничего не выражало, он будто разом лишился всей своей жизнерадостности.

Алекс взглянул на его жену. Супруги Клоппс теперь вели себя практически одинаково. Вельямин занял свое кресло и замер, глядя прямо перед собой.