Онлайн книга Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

А теперь мне надо бросать войну с Дауном, проститься с Богемией и Саксонией, чтобы спасать самому уже и Берлин и этого сукина сына, который оказался полным дураком при Пальциге…

Вечером он письмом вызвал к армии своего брата Генриха. «Мы давно уже нищие, – писал ему король, – у нас все отнято, у нас ничего не осталось, кроме чести…» Де Катту король сказал:

– Готовьте реляцию в Берлин о Пальцигском сражении, как о сражении, не вполне выигранном нами. Не забудьте упомянуть, что Ведель отступил с большим достоинством!

– Каковы проставить потери? – спросил его де Катт.

– Наши потери – 1400 человек… Умножьте эту цифру на десять, и это будут потери русские – 14 тысяч человек…

Армия Салтыкова уже открыла дорогу на Берлин.

* * *«Жалкий цыпленок», как звали за глаза Салтыкова, был рожден для войны. Армия раньше его совсем не знала, зато он всегда знал и любил армию. Петр Семенович понимал солдата (хотя солдат не всегда понимал его). Генерал-аншеф не гнушался есть кашу из общего котла, среди ночи вставал, чтобы проверить аванпосты.

Желая сразу же закрепить победу под Пальцигом, пока Ведель не очухался от поражения, Салтыков приказал быстро захватить Франкфурт-на-Одере, и тут к нему прибыл, в окружении блестящей свиты, австрийский маршал Евгений Лаудон.

– Каковы ваши цели в эту кампанию? – спросил он Салтыкова."

"– Берлин! – кратко отвечал генерал-аншеф.

– Сначала вы должны помочь нашей армии.

– Нет! – отрезал Салтыков. – Вы бы лучше нам помогли.

Лаудон поднял палец с громадным сапфиром в перстне:

– Вы забыли, что против Дауна стоит сам король!

– Вот именно, что стоит… Король стоит и смотрит на Дауна, а Даун стоит и смотрит на короля. В гляделки, что ли, играют – кто смигнет первым?

Лаудон категорически потребовал для своих нужд корпус в 30 тысяч русских солдат.

– Вы еще очень скромны, маршал, – съязвил Салтыков, – что кобылу из-под меня не выдергиваете.

– Мы возьмем Франкфурт, – гордо посулил Лаудон.

– И для этого просите от меня тридцать тысяч солдат?

– Да!

– Франкфурт уже взяли мои пятьсот человек.

– Я вам не верю! – вспыхнул Лаудон.

Петр Семенович заложил два пальца в беззубый рот – свистнул. Моментально явился юный адъютант, что-то дожевывая:

– Звали, батюшка?

– Ключи сюда! – велел генерал-аншеф.