Онлайн книга Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

С новым же курсом русской политики престиж Петербурга оказался расшатан: потеряв свой природный голос, Россия сильно фальшивила. И вот среди всего двора, с высоты трона, Екатерина – в пику мужу! – заверила посла, что Россия – страна честных людей (опять жест)…

В апреле канцлер Воронцов и посол прусский Гольц подписали мирный трактат. Война закончилась взрывом возмущения россиян. А прошлое – по трактату – предлагалось «предать вечному забвению». Но смерть мужей, братьев и отцов предать вечному забвению нельзя одним росчерком пера, и Екатерина отлично сознавала это.

– Передайте его императорскому величеству, – наказала она, – что присутствие мое на парадном обеде по случаю мирного аккорда невозможно по причине… кашля! (еще жест).

Из окна она видела фейерверк на Васильевском острове. Сначала вспыхнул огнем жертвенник войны, потом в небе выросли символические фигуры России и Пруссии; вот они сошлись и, быстро сгорая в темноте, успели соединить в дружбе руки. Потом потухло все, но тут же выросло над Невою огненное дерево пальмы – олицетворение мира и согласия вчерашних врагов.

А через месяц случилось еще одно застольное событие. Здесь следует сказать, что Петр III начал свое царствование за столом с кружкой пива; за столом же, проткнутый вилкой, он его рыцарски и завершил. Обед в Зимнем дворце, по случаю обмена ратификациями, стал обедом историческим: именно после этого обеда Екатерина поспешила ускорить события…

Стекла бряцали от грохота салютов.

– Его величество изволят спрашивать вас, отчего вы не встали, когда все здоровье императорской фамилии пили?

На что Екатерина ответила Гудовичу:

– Передайте моему супругу, что императорская фамилия состоит лишь из меня самой, моего мужа и сына. А я не столь глупа, чтобы за свое же здоровье вино пить и при этом еще персону свою всем напоказ выставлять!

Гудович доложил ответ Екатерины императору.

– Иди к ней обратно, – велел тот Гудовичу, – и скажи ей, что она дура. Пора бы уж ей знать, что фамилия наша – это мои голштинские дяди, особливо же принц Георг Голштинский, что командиром всей русской гвардии!

Но Гудович еще не успел дойти до Екатерины, как Петр через весь стол – через головы дипломатов – закричал жене:

– Дура! И будешь дурой…

Екатерина повернулась к соседу, Строганову:

– Александр Сергеич, распотешь ты меня анекдотцем.