Онлайн книга Пятизвездочный теремок

Журналисты тут же обвинили его в двуличности, Лев не понял, что пресса теперь живет по другим законам, начал огрызаться и вмиг превратился в любимого мальчика для битья. Его фамилия стала нарицательной, ее упоминали всуе, где надо и не надо. Ну, например, писали в статье про птицеферму: «Директор фабрики, конечно, не такой поборник чистоты во всех помещениях, как всем известный скандалист Лев Браков…» Какое отношение композитор имеет к курам? Никакого. Просто пресса избрала его козлом отпущения.

— Неприятно, — поморщилась я.

— Худшее впереди, — пообещал Костин, — в самый разгар травли основательно всеми забытая, да и в советские времена не очень популярная певичка Марианна Магэш приняла участие в телешоу и на всю страну заявила: «Я прервала свою успешную карьеру из-за того, что Лев Браков пообещал меня убить, если я еще раз выйду на сцену. Он и раньше обзывал меня музыкальным позором, мусором эстрады. А потом сломал мне руку, не выпускал из-за кулис. Браков псих, поэтому я испугалась за свою жизнь».

Костин потыкал пальцем в айпад и начал:

— «Так прямо и не выпускал? — не поверил ведущий программы.

— Вцепился мне в плечо, — уточнила певица, — бешеный бульдог! Пинал кулаком в живот, шипел: «Сдохни! Таким нельзя петь. Народ портишь!» Отнюдь не ласковыми словами выражался. За кулисами люди по-разному общаются. И на эстраде, и в театре. Могу рассказать, как белые лебеди в пачках матерятся, если их кто-то случайно заденет.

— Значит, Браков бьет певицу, не позволяет ей выйти к зрителю, а присутствующие это безобразие молча наблюдают? — удивился ведущий. — Сам часто работаю на концертах. Случаются скандалы, но они быстро гасятся организаторами.

— Ой, да что вы знаете, — отмахнулась Магэш, — там находились…»

Певица принялась сыпать громкими фамилиями, но, увы, никого из свидетелей разнузданного поведения Льва в эфир пригласить не удалось. Одни умерли, другие эмигрировали.

После того как передачу выпустили в эфир, Магэш приехала в МВД, добилась приема у какого-то начальника и заявила, что композитор Браков пообещал ее убить за издевательство над музыкой.

— Он позвонил мне после эфира, — рыдала пожилая исполнительница, — и сказал: «Какого… ты рот разинула и квакать стала? Да еще без разрешения отвратительно исполнила в студии мою песню, которую я для Магомаева когда-то написал. Хоть понимаешь, дура, кого своим блеяньем оскорбила? Самого Муслима! Гения.