Онлайн книга Пленница греха

Чариз знала, что Талливер заметил ее слезы, но с присущим ему врожденным тактом перевел взгляд на Гидеона.

— Но никто не мог найти ни вас, ни девушку. Мы всю округу обыскали.

— Черт, — выдохнул Гидеон. — Извини, Талливер. Надо было сообщить кому-нибудь, где я. Это несчастье целиком на моей совести.

— Что вы собираетесь делать? — Талливер опять говорил с присущей ему невозмутимостью.

Гидеон расправил плечи и послал своему верному помощнику ослепительную улыбку, которая сразу сделала его похожим на Черного Джека.

Черный Джек победил в этой схватке. И Гидеон тоже одержит верх.

Мужество вернулось к Чариз, она тоже выпрямилась и расправила плечи. Может, Гидеон и отверг ее, но ее вера в него не пошатнулась. Он был ее Персевалем, ее Галахадом и ее Ланселотом. С первого момента, как она увидела его, он был ее оплотом, ее защитой.

— Ну что же, я приму их, как подобает джентльмену принять джентльменов — таких, как они.

Чариз вскинула подбородок и посмотрела Гидеону в глаза. Она была смертельно напугана, но виду не подала.

— То есть выброшу их на помойку.

Гидеон подозрительно беспечно рассмеялся. Этот искристый свет в его глазах она могла интерпретировать только как восхищение.

"— Вот она, моя девочка.

Он подождал, пока она наденет туфлю, задул свечи и жестом пригласил ее пройти к лестнице.

О, Чариз, тебе есть о чем переживать, помимо того, что ты выставила себя дурой.

Гидеон взял фонарь и пошел следом за ней вниз, в галерею. Он нажал на какое-то неприметное лепное украшение возле камина.

— Господи, — выдохнула Чариз, когда потайной механизм щелкнул, и то, что казалось стенной панелью, превратилось в дверь. — Убежище священника.

— Скорее тайник контрабандистов. Если вы будете вести себя тихо, никто вас не найдет. — Голос его дрогнул. — Даю слово, что обеспечу вам безопасность. Доверьтесь мне.

Она посмотрела ему в глаза. Гидеон выглядел спокойным и решительным и, что больше всего ее успокаивало, уверенным в себе.

— Я доверяю вам.

Она сказала то, что думала и чувствовала. Ему она доверяла больше, чем кому бы то ни было с тех пор, как умер ее отец.

— Хорошо.