Онлайн книга Почти что сломанная жизнь

Из всех комнат, что я видела в этом доме, столовая декорирована наиболее спокойно и красиво.

Доминик выдвигает для меня стул, я сажусь, и он садится рядом со мной. Джон и Дорис располагаются напротив нас и все еще выглядят взволнованно от того, что выяснилось этим вечером.

Чувствую себя выставленной на обозрение. Как будто мне надо произвести на них впечатление, но могу также сказать: они достаточно тихие люди.

- Расскажи нам, Эйлин, чем ты занимаешься? - невинно спрашивает Дорис.

- Хм, я больше не работаю, - мягко отвечаю я, в надежде, что она не спросит «почему».

Рука Доминика у меня на бедре напрягается и, посмотрев на него, я вижу, что он улыбается мне.

- Доминик говорил, вы живете недалеко от него, - говорит Джон, когда их дворецкий ставит передо мной белую тарелку. На ней круглая розоватая горочка.

- Да, он живет всего в нескольких минутах от меня.

Смотрю на Доминика в ожидании, пока он скажет мне, что это такое.

- Это тартан из тунца. Мой любимый, - шепчет он.

Берусь за вилку, попробовать.

- Вы когда-нибудь путешествовали, Эйлин? Мы с Дорис любим открывать для себя новые места. Не так уж много штатов в Америке, где бы мы еще не побывали. - Он поворачивается к своей жене. - Ты помнишь времена, когда мы повезли мальчишек в Гранд Каньон, и Доминик решил, что он хочет забрать ту больную лягушку с собой? - Дорис начинает смеяться и мне ничего не остается, как присоединиться к этому заразительному звуку.

- Неправда, - говорит Доминик, прерывая всеобщее веселье.

- Правда, Эйлин, правда. Доминик нашел лягушку, которую чем-то разрезало, но она еще пыталась двигаться. Он, черт возьми, поднял ее и принес своей маме со словами: - Мамочка, я могу вылечить ее. Дорис запрыгнула на крышу, а Оскар начал спорить с Домиником, призывая его положить лягушку, или же он заразится бешенством. Я смеялся до слез, - говорит Джон. Дорис и я смеёмся, а Доминик улыбается своей грустной улыбкой и доедает свое блюдо.

- Все было не так, - говорит Доминик.

- Это определенно было именно так. Сколько тогда было Доминику? Около восьми, Дорис?

- Мне было десять, а Оскару девять. И я мог спасти ту ящерицу.

Услышав его утверждение, мы захохотали еще сильнее.

- Доминик, мне нужно в ванную, - шепчу я, стараясь не привлекать внимание его родителей.

- Я тебе покажу, - говорит он и встает отодвинуть мой стул.

- Прошу прощения. - Говорю я его родителям.