Онлайн книга Притворщик

Я выскочил на «Площади Революции», проскочил дворами и нырнул в, извините за выражение, бутик через дорогу. Остановился у крутящейся стойки с зажигалками «Зиппо», озирая окрестности через зеркальное стекло витрины.

Есть! Попался дружок. Обычный прохожий, по виду – типичный москвич средних лет и достатка: джинсы, ветровка, футболка, кроссовки, сумка через левое плечо; А помнится на подъезде к «Ногина», извините, к «Китай-городу», ты, дружок, ехал со мной в одном вагоне, правда, без ветровки и сумки, а с большим пластиковым пакетом и читал нетленку Марининой в бумажной обложке, пошляк.

"Грек, а это был он, правда, с большим трудом и не сразу мной узнанный, остановился прямо перед зеркальной витриной, улыбнулся и развел руками, после чего развернулся и растворился среди прохожих, оставив меня любоваться настоящими американскими зажигалками «Made in China».

Зазвонил телефон.

– Да.

– Мы его потеряли.

Меня это даже не удивило.

Глава 21

– Как он от нас ушел, не понимаю, – Сергей действительно выглядел расстроенным, чувствовалось, что подобные проколы у него случались редко.

– Он вас засек?

– Боюсь, что да.

– Это хорошо.

– Хорошо?

– Потом объясню. Давайте лучше посмотрим, что у нас вырисовывается с соучредителями. Как, говорите, фамилия старого и больного?

– Белопольский, – ответил Саня. – А если ее перевести на идиш или немецкий, один хрен, получается...

– Правильно, Вайсфельд. А как там по имени-отчеству?

– Все в цвет, тот Борис Семенович.

– Значит, бунт на корабле?

– Не факт, посмотри, что наш компьютерный за сегодня нарыл.

– Вот это да – новая информация, фигурально выражаясь, добавила простатит к ранее имевшемуся геморрою. Значит, отцы и дети, либо дети против отцов?

– Вроде того. Что делать будем?

– Что делают в таких случаях? Звонок другу, конечно, – я достал телефон.

– У аппарата.

– Фима, привет, это Стас.

– Какой еще... черт, Стас, где тебя носило?

– Везде. Ты сейчас доступен?

– Для тебя да, подъезжай.

– Буду через пару часов.

– Водки возьми.

– С водкой не получится, тебе работать придется.

– Бяда, – протянул он с отчетливым рязанским акцентом. – Ладно, подтягивайся, разберемся.

– Уже в пути.

– Я тут смотаюсь в одно место, надо кое-что сделать, а вы пока продолжайте наблюдение за нашим Беловайсфельдом, адмиралом и вот этой девушкой, – я выложил на стол фото Марины.

– Ничего себе! – заорал Котов, глянув на фотографию. – Чур, я.

– Оксане расскажу, – Сергей забрал у того фото.