Онлайн книга Расколотые сны

– Ты уже звонила своему дружку в Сан-Франциско?

– Он вовсе не мой дружок.

– Готова прозакладывать все свои деньги, тебе не терпится, чтобы он им стал!

– Force. Возможно.

– В таком случае что же ты медлишь? Позвони!

– По-моему, не слишком прилично…

– Позвони ему. И не дури!

*** Они договорились встретиться в музее Де Янга.

– Знаешь, я ужасно по тебе скучал, – признался Ричард Мелтон. – Ну как Квебек?

– Va bene. Прекрасно.

– Жаль, что меня с тобой не было. “Когда-нибудь… – подумала с надеждой Алетт. – Когда-нибудь…""

– А твои дела? – спросила она вслух.

– Неплохо. Знаешь, только вчера продал одну из картин известному коллекционеру. И за хорошие деньги.

– Фантастика! – радостно воскликнула она, но назойливые мысли неотвязно копошились в мозгу, не давая покоя: “С ним у меня все по-другому. Будь на его месте кто-то еще, я наверняка бы подумала: “Должно быть, у бедняги-коллекционера совершенно нет вкуса”. Или посоветовала бы Ричарду продолжать подрабатывать на жизнь каким-нибудь другим способом. Нет, у меня просто язык не поворачивается.

*** Ричард пригласил Алетт пообедать в кафе музея.

– Что тебе взять? – спросил он. – Здесь готовят потрясающий ростбиф.

– Спасибо, я вегетарианка. Салата вполне достаточно.

К столику подошла молодая привлекательная официантка.

– Привет, Ричард.

– А, Бернис! Вот и ты! Все о'кей?

– Как всегда.

Алетт неожиданно ощутила укол ревности и удивилась столь не свойственному ей взрыву эмоций. На нее это не похоже.

– Что заказываете?

– Салат для мисс Питере и сандвич с ростбифом для меня.

Официантка исподтишка изучала Алетт. Неужели тоже ревнует?

После ухода Бернис девушка, залившись краской, пробормотала:

– Она довольно приятная. Ты хорошо ее знаешь? Зачем она это сказала? Неужели не могла придержать язык?! Только выдала себя! Недаром Тони над ней подсмеивается! Дурочка несчастная!

– Я часто прихожу сюда, – улыбнулся Ричард. – Когда явился впервые, в карманах было негусто, и Бернис вечно старалась меня подкормить.

– Ты прав, – задумчиво согласилась Алетт. “У нее жирные ляжки и ноги кривые. Неужели он не замечает?""

За едой они увлеченно говорили о художниках.

– Когда-нибудь я обязательно поеду в Живерни, – сказала Алетт, – туда, где последние годы жил Моне.

– Ты знаешь, что Моне начинал как карикатурист?

– Не может быть!"

"– Истинная правда. Потом он встретил Бодена, ставшего его учителем.