Онлайн книга Разрешаю смотреть

— Ей пятнадцать лет, и у неё выпали почти все зубы, — кладу подбородок на локоть, чувствуя тоску в душе.

— Что за собака?

— Джек-рассел, — вздыхаю я. — Её зовут Матрица. Мне её отец подарил.

— У меня тоже есть собака, — после короткой паузы говорит Федя.

— Какой породы?

— Немецкая овчарка. Ему десять.

— Как зовут? — спрашиваю, посмотрев на него с сочувствием, потому что его собаке, как и моей, тоже недолго осталось.

Федя молчит, почёсывая бровь, а потом затылок.

Выгибаю брови в ожидании.

— Бамблби[1], — наконец-то говорит он.

Откинув голову, смеюсь.

Он тоже лениво улыбается, чуть повернув голову. Постукивает пальцами по рулю, сжимая его одной рукой.

В молле паркуемся на подземной стоянке и, загрузившись в лифт, поднимаемся на четвёртый этаж вместе с толпой народа.

Когда двери открываются, Федя, поймав мою ладонь в свою, тянет за собой в салон оптики.

— Я быстро, — говорит, оставляя меня рядом с витриной, и сразу отправляется на кассу, видимо, там у него какой-то заказ.

— Ладно… — провожаю глазами его подтянутую задницу и, вздохнув, рассматриваю ассортимент.

Выбираю “Прада” и вешаю себе на нос, крутясь перед зеркалом.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, решая продемонстрировать Феде своё лицо, и замираю.

На моём лбу прорезается морщина. Просто чувствую эту чёртову морщину кожей! Потому что рядом с Федей материализовалась белокурая Ева в своём любимом мини-стайле! Со своими идеальными ногами, руками и прочим.

Положив на стойку локоть, улыбается ему, болтая на этом дурацком русско-английском гибриде, который я слышу даже отсюда, а потом опускает руку и щиплет его за задницу через шорты, продолжая смотреть ему в глаза!

У меня внутри всё обрывается, а губа… моя губа поджимается, как у ребёнка.

Срываю с лица люксовые “Прада” и бросаю их на полку.

Федя резко оборачивается через плечо, хватая Еву за запястье.

Врезавшись во встречного посетителя, выхожу из салона.

[1] Персонаж франшизы “Трансформеры”

Глава 11

Вдохнув воздуха, глотаю его вместе с застрявшим в горле комом.

Прозрение — такое дерьмо. В последние дни меня от него выворачивает.

Осмотревшись по сторонам, плетусь по коридору к скамейке под искусственной сакурой и опускаюсь на неё, обняв себя руками под грудью и сжав колени.

Глядя в начищенный плиточный пол, констатирую, что у меня с собой ничего нет, даже телефона.