Онлайн книга Развод. Я календарь переверну

Он смотрит на меня разочарованно, как ребёнок, у которого отняли конфету.

- Так в чём проблема? Не ешь?

Сука.

Читается в его глазах.

Сука.

Это я, да, приятно познакомиться. С сегодняшнего дня и дальше по жизни.

Хотя вру, не с сегодняшнего, сукой-то я давно стала, просто надеялась, что эта роль дома, в семье, мне всё-таки не пригодится. Дома я любимая женщина, жена, мама. Да?

Нет. Увы.

Там я тоже теперь сука.

Подхожу к торту ближе, нежно улыбаюсь, глядя на мужа.

- Макар?

Сука.

Он не может сказать вслух, но у меня сегодня дар читать мысли.

Дома никогда не было шоколада, потому что у Макара аллергия.

Жестокая аллергия. Хотя до отёка Квинке не доходило, но всё-таки.

У него аллергия, а он дико любит шоколад и не может себя контролировать.

Игнатов вообще ни в чём не может себя контролировать как оказалось.

член в штанах он тоже не умеет держать.

А еще язык за зубами.

И многое другое.

Но шоколад... М-м-м... какая проверка на прочность и силу духа.

Свекровь закатывает глаза. Свёкр просто ими хлопает.

Карина, которая вернулась в зал закрывает рот руками. Тамара улыбается — не в курсе, про аллергию?

Вообще, если обратить внимание на всех баб в зале сейчас, можно практически со стопроцентной уверенностью назвать тех, кто трахался с Макаром и кто не трахался.

Те, кто были допущены к телу про шоколад знают. Томочка исключение, или же ей реально смешно, и она предвкушает как Макар сейчас облажается.

У барной стойки потягивая свой «Курвуазье» стоит Герман. Усмехается, салютуя мне бокалом.

Намекает?

Ну, вдовой мне, правда, быть еще рано. Хотя...

Аллергия, такая непредсказуемая вещь.

Свечи гаснут сами собой. Дуть не надо.

Надеюсь, Макар загадал желание?

И надеюсь, что оно не исполнится, потому что уверена — его единственное желание сейчас — убить меня.

Искренность — всегда была моей сильной стороной. Очень сильной. Поэтому я очень искренне улыбаюсь, поднимая бокал, заботливо протянутый официантом.

- С днём рождения, любимый.

14.

Костры инквизиции горят в глазах.

У меня, дорогой, ты до этого не дорос.

Этот день выпотрошит тебя, вывернет наизнанку, ты его запомнишы

О, да!

Недаром говорят в народе — сорокалетие мужчины не празднуют.

Не празднуют, дорогой, это не случайно.

‘Сегодня ты просто ненароком открыл портал в ад, в свой личный ад.

Ты еще этого не понял, но очень скоро поймешь.

И твоя жизнь разделится на «до» и «после». Навсегда.