Онлайн книга Шесть соток для Робинзона

– Значит, Ромео женат, – поджала губы Евдокимова. – Кто же из наших студентов мерзавец, а? Слушай внимательно! Сегодня ты сделаешь, как я сказала. В противном случае я распространю слух в институте, что ты ложишься под каждого и не знаешь отца будущего ребенка!"

"Ирина очень хотела вразумить глупую девчонку и нашла правильный путь: страх. Ксения перепугалась, что ее тайна откроется, и выполнила все предписания заведующей кафедрой.

Глава 23

План Евдокимовой удался. Иван Гаврилович сразу повел Ксюшу в загс, очень обрадовался беременности, осыпал юную супругу подарками.

Ксения бросила учебу, осела дома, воспитывала крошечного Вадика и вела хозяйство. Ничто не предвещало грозы. Гром грянул, когда малышу исполнилось четыре года.

Ирина Альбертовна поругалась со Стебунковым – тот отказался помочь на вступительных экзаменах протеже Евдокимовой. А потом еще и пошел к ректору с докладом:

– Завкафедрой иностранных языков предложила мне взятку за то, чтобы я поставил хорошую отметку некоему Хачикяну. У нас в аудиториях много выходцев из Армении, учатся они плохо, переползают с курса на курс на «удочках».

Ректор упросил Ивана Гавриловича молчать и велел Ирине Альбертовне подать заявление об уходе по собственному желанию. Разумеется, дама в мгновение ока поняла, кто на нее настучал, и решила отомстить. Вечером она явилась к Стебункову домой и заявила:

– Пусть я взяточница, но ты рогоносец, воспитывающий чужого ребенка.

И выложила ошеломленному мужчине всю правду о его женитьбе.

Иван Гаврилович кинулся к супруге. Та не стала отрицать обман, только плакала и повторяла:

– Прости, прости, прости…

Похоже, Стебунков искренне любил супругу – в тот вечер он ее вон не выгнал. Но потом разменял свою большую квартиру на две халупы в разных концах города, перевез потерявшую от ужаса голос Ксюшу на новое место жительства и сказал ей:

– Развод оформлю сам, с тебя требуется заявление об отказе от алиментов в связи с тем, что рожденный в браке ребенок не является моим родным сыном.

– Можно не писать заявление? – взмолилась Ксюша. – Я от стыда умру, если его на суде зачитают.

– Ну, ладно, – согласился Стебунков, – пожалею тебя.