Онлайн книга Шипы в сердце. Том первый

Я не замедляю шаг, не смотрю по сторонам. Я пришел сюда не за этим.

Дверь в закрытую ВИП-зону открывает совсем другой мир. Без суеты и без толпы. Здесь все слишком спокойно и подчеркнуто роскошно. И в центре этого мира — Лёва, сука, Гельдман.

Он ждет меня, развалившись в кресле, как всегда, со стаканом виски в руке и с рожей человека, который понимает собственную безнаказанность. И улыбается так, будто мы старые приятели, встретившиеся в дорогом клубе, чтобы попиздеть о прошлом, когда трава была зеленее, а «кролики» — жирнее.

— Вадик, дорогой мой человек, — тянет Гельдман, чуть подаваясь вперед, — ну вот зачем этот пафосный налет? Зашел бы нормально, по-человечески, после звонка, я бы тебе цыганский табор на входе организовал, девочек всяких, голых и длинноногих.

Я не отвечаю и вообще никак не реагирую. Просто присаживаюсь в кресло напротив, закидываю ногу на ногу и выдерживаю паузу.

— Как дела идут, Вадик? Выпить не предлагаю, ты у нас трезвенник.

— Да я бы с тобой в одном поле срать не сяду, не то, что бухать в одной комнате, — лыблюсь совершенно беззлобно, но абсолютно спокойно и без трагического надрыва.

У нас с этим «кадром» такая общая история, что я от нее лет десять отмывался. Серной кислотой.

— Взрослый вроде стал, заматерел, а хорошие манеры так и не выучил, — журит Лёва, но тоже без обиды. — Приходишь без приглашения, старшим грубишь. Зачем пришел — не рассказываешь. У меня тут гадалки случайно нет, чтобы раскинула, чем обязан. Вопросы какие-то, наверное, задавать будешь?

— У меня, Лёва, вопросов к тебе давно никаких нет.

Гельдман с интересом наклоняет голову. Он бы не был собой, если бы не пытался просчитать, сколько козырей у меня на руках.

— «Санкрист», Лёва.

Он ненадолго замирает. Стакан с виски застывает в его пальцах на секунду дольше, чем следовало бы. Но он быстро берет себя в руки и делает вид, что не понял.

— О, интересная тема. — Делает вид, что не при делах. — Только, Вадик, я не играю в иностранные игрушки.

— А твои деньги — играют, — спокойно парирую я.

Он ставит стакан на стол, откидывается в кресле и хмыкает."

"Хозяин жизни. Один из немногих людей, кому мне каждый раз хочется втащить вот прямо от всей души и сердца, чтобы умылся кровавыми соплями. Иммунитет на эту гниду за двадцать лет у меня так толком и не выработался. Вот поэтому в свое время сразу открестился от карьеры политика — там таких «Лёв» вагон и тележка. У меня терпелка лопнет, каждой твари руку жать и улыбаться.