Онлайн книга Синий лабиринт

Столько народу умерло. Значит, вы перебрались на более сочное пастбище?

– Перебралась. – Она помолчала. – Тут для меня было слишком много дурных воспоминаний. Я теперь работаю в одном медицинском фонде.

Йоргенсен кивнул, и это воодушевило Марго.

– Я ищу помощи. Совета квалифицированного ботаника.

– Слушаю.

– Вы знакомы с микогетеротрофами?

– Да.

– Отлично. Меня интересует растение, которое называется Thismia americana.

– Оно вымерло.

Марго глубоко вздохнула:

– Я знаю. Я надеялась… думала… может быть, в коллекции музея есть образцы подобных микогетеротрофов?

Йоргенсен откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

– Thismia americana, – нараспев произнес ученый, словно и не услышав ее последних слов, – весьма знаменитое растение в ботанических кругах. Оно не только вымерло, но и в период своего существования было одним из самых редких известных растений. Лишь один ботаник видел его и взял его образцы. Растение исчезло около тысяча девятьсот шестнадцатого года по причине строительного бума в Чикаго.

Марго сделала вид, что с интересом выслушала эту короткую лекцию, хотя все эти подробности были ей уже известны. Йоргенсен замолчал, так и не ответив на ее вопрос."

"– Значит, только один ботаник взял образцы этого растения? – спросила она.

– Верно.

– И что случилось с этими образцами?

Старческое лицо Йоргенсена при этом вопросе скривилось в необычной улыбке.

– Они, естественно, находятся здесь.

– Здесь? В музейной коллекции?

Кивок.

– А почему этого растения нет в онлайновом каталоге?

Йоргенсен пренебрежительно взмахнул рукой:

– Потому, что эти образцы находятся в хранилище гербария. Для них есть отдельный каталог.

От такого везения Марго чуть не потеряла дар речи.

– А как мне получить к ним доступ?

– Никак.

– Но мне это необходимо для моих исследований.

Йоргенсен сделал несчастное лицо.

– Моя дорогая девочка, – начал он. – Доступ в хранилище гербария имеют только хранители музея, да и то с письменного разрешения самого директора.

– Но я не неопытный дилетант. Я этнофармаколог, и у меня есть веские, очень веские основания исследовать этот образец.

Кустистые брови снова взметнулись.

– Что же это за основания?

– Я занимаюсь медициной девятнадцатого века…

– Минуточку, – прервал ее Йоргенсен.