Онлайн книга Сирийский рубеж

Обычно сами дают, — тихо сказал я, наблюдая, как техсостав тащит на тележках какие-то ящики.

Я посмотрел по сторонам. Аэродром продолжал бурлить, напоминая большой человеческий муравейник. Воздух разрывали рёв двигателей истребителей, а на исполнительный старт уже готовилась вырулить пара Су-22, завешанная бомбами.

— И это первый день, — присел на корточки Кеша.

— Это первые часы, — добавил я, опустив голову вниз.

Почувствовал, как по кроссовку пробежала маленькая ящерица. Кеша тоже уловил это движение, но желания у него что-то делать пока не было.

— Ну вот, хотел ящерицу поймать, а сил нет, — сказал Иннокентий.

Я посмотрел на ящерицу, которая крутила своей головой по сторонам.

— Это руинная агама, Кеша. Пускай живёт.

Ящерица застыла, а потом резко сорвалась с места.

А в это время со стороны командного пункта к нам бежал наш любимый сирийский «посыльный».

— Лётчики на КП! — громко кричал он нам.

Так продолжалось весь день. Вылет, возврат, постановка задачи и опять по кругу.

— Хальхаль-контроль, и снова здравствуйте от нашего дружного экипажа, — в эфир доложил я, следуя обратным курсом с Голанских высот.

— Разрешил подход, 101-й. Посадка с ходу.

— Точно так, — ответил я."

"— Саныч, вилка в оборотах. Может куда попало? — спросил Кеша по внутренней связи, еле сдерживая зевок.

— Не критично. На земле разберёмся. Возьми управление.

— Командир… вух… глаза уже…

— Понял. Отдыхай, — произнёс я, понимая, что Иннокентий устал не меньше меня.

Шестой вылет за сегодня, а конца и края пока не видно. Голанские высоты буквально застланы чёрным дымом. Мы и авиация дивизии Салеха Малика, делали всё что можно в данной обстановке. И, похоже, израильтяне решили остаться на рубеже буферной зоны. К тому же невероятный марш-бросок с севера меньше чем за сутки совершила танковая бригада, оснащённая новыми Т-72.

Пролетев над забором авиабазы, я заметил, что интенсивность вылетов не снижается. Очередное звено, состоящее из двух МиГ-23 и двух Су-22 рулит по магистральной рулёжке.

— Хальхаль-старт, 101-й, к посадке готов, — доложил я, подлетая к площадке.

— Посадку разрешил, 101-й.

Зависнув над бетонкой, я приземлил вертолёт.

— Посадка, — произнёс про себя, опустив рычаг шаг-газ.