Онлайн книга Следствие ведут знатоки

(На Зиночкину беду в адресных картотеках отсутствовали только данные на оперативных сотрудников милиции и начальство). Прочтя адрес, Приезжий скомкал бумажку, бросил под ноги и махнул проезжавшему такси.

— Сразу еду.

— Я с вами? — почтительно осведомился Чистодел.

— Да, ты при мне. Пригодишься.

— Может, вперед покушаем?

— Мандраж, что ли?

— Да ведь рискованно. Сами на рожон…

— Дурак ты, барабанщик. Петлю надо рвать, пока не задушила.

11

Звериное чутье у Приезжего. Именно о связях Миркина и беседовали сейчас на Петровке.

— Эти изъяты дома, эти — на рабочем месте Миркина. За каждым оценщиком закреплены свои, — объяснял он Зиночке Кибрит.

— Не забудьте протоколы изъятия, я должна сослаться на них в акте. Пал Палыч, как он перескочил из газетных киоскеров в скупку?

— Пока не признается.

— Ювелирные курсы кончил, я проверил, — сообщил Токарев, роясь в бумагах. — Но что любопытно: кончил загодя, до того, как стал торговать газетами.

Знаменский секундно поразмыслил.

— Ясно.

— А мне — нет, — Зиночка ловко упаковывала весы.

— Да ведь киоск-то где — в Столешниковом. Очень удобно завести связи с перекупщиками, обрасти клиентурой."

"— Глупа, — вздохнула Зиночка. — Значит, рабочие весы я проверяю на точность, верно?

— Да, — Токарев отыскал требуемые протоколы. — Вдруг обвешивал.

— А изъятые дома — на следы золота.

— И кремния, Зиночка, — добавил Знаменский.

— О! — удивилась она.

Кремний — спутник шлиха, то есть золота-сырца. О подобной возможности Знаменский с Токаревым не говорил, так что тот тоже выразил удивление:

— Однако… какие, собственно, основания?

— Да, собственно, никаких, — развел руками Пал Палыч.

— Раз никаких — это серьезно. Это интуиция! — заявила Зиночка.

У Токарева вырвался недовольный жест: он предпочитал твердую почву фактов, а интуицию относил к области гаданий и домыслов.

Зиночка присела на край стола и провела с Токаревым воспитательное мероприятие: рассказала об удивительном чутье, проявленном однажды Наполеоном.

Император имел обычай по утрам просматривать столичную полицейскую сводку. В перечне разнообразных, в том числе, надо думать, и серьезных происшествий императорский взор выхватил почему-то краткое упоминание о задержанном накануне бродяге, которого полиция еще не удосужилась допросить.

— Привести ко мне! — внезапно распорядился Наполеон.

И вот заурядный тогдашний «бомж» прямо из грязной каталажки без всяких объяснений был представлен пред императорское лицо.