Онлайн книга Следствие ведут знатоки

«Ну, еще один напор!»

— Миркин, куда вы сбывали шлих?

Тот протестующе заслонился худыми ладонями:

— Не все сразу, Пал Палыч! Не знаю, как вы, а из меня уже дух вон.

— Это потому, что вы сопротивлялись, Борис Семенович. Бились в кровь. А просто рассказать правду совсем не трудно. Попробуйте.

— Да что у меня было шлиха-то? Взял триста грамм.

— Допустим, — согласился Знаменский с враньем. — И куда дели?

— Сплавил по мелочи зубным техникам.

— Вот видите, — подбодрил Пал Палыч, — стоит заговорить — и пойдет.

— Ну да! Вы начнете спрашивать, кто да что, а я даже лиц-то не помню!

— Опять вы крутитесь, Борис Семенович.

— Вы считаете?"

"Миркин внезапно и резко, будто толкнуло что, сел на стуле боком и уставился в окно. И потом через плечо осведомился едко:

— А вам доводилось признаваться?.. Нет, пустите меня отдохнуть. Полежу на коечке, подумаю, может, что вспомню.

На том он и уперся, да так неожиданно крепко, что Знаменский со скрежетом зубовным вынужден был прекратить допрос.

20

Прахова переживала поистине звездный день.

С утра — беседа с Мишей Токаревым. Воспитанный молодой человек, но довольно упрямый и скучноватый. Не столь уж трудно оказалось одержать над ним верх. Но победа есть победа, она бодрит, молодит, горячит кровь.

Антонина Валериановна с отменным аппетитом пообедала и только прилегла, по обыкновению, отдохнуть, как подоспел следующий визитер — немного под мухой. Он все поминал какие-то десять рублей и пивную, а Прахова приглядывалась к нему, колеблясь: из тех ли двоих, кого описал оперативник? Если из них, отчего он словно бы ничем не интересуется? В чем смысл визита?

Она взяла десятку, обещав истратить на передачу для Бориса, и посетитель откланялся.

Досадно не понимать, в чем дело. Приметы совпадали, а поведение было нелепым. Но все же визит оставил по себе ощущение взволнованного ожидания.

Настя подтирала в коридоре пол, орудуя старой щеткой на длинной ручке. В апартаментах хозяйки наводить чистоту — мука мученическая, зато в коридоре, передней и кухне Насте вольготно.

Требовательный звонок в дверь заставил ее отереть руки фартуком, с привычной неслышностью приблизиться к глазку и привычно приподняться на цыпочки.