Онлайн книга Сопротивляйся, меня заводит!

Это… Главное, что ты жив и со мной! Люблю тебя…

– И я тебя люблю. Ну, что… Пустишь в себя одного мужчину с некрасивой рукой?

– Самого любимого? Единтсвенного и обожаемого? Пущу, конечно же! Еще штраф выпишу за простой и долгое ожидание! – пригрозила она. – Тебе придется меня…

– Отлюбить! – закончил я за нее и взобрался на кровать, начав целовать ее ротик неспешно и глубоко, получая от этого невообразимый кайф.

Мои предубеждения против поцелуев таяли, как снег на жаре. Признаться, рядом с ней ни одно из табу не срабатывало, границы были шаткими, как никогда раньше.

– Ты такая сладкая, Пчелка, одуреть можно! Медовая моя…

– Люблю тебя! Боже, еще один раз меня поцелуй! – попросила, задыхаясь.

– Всего один?

– Один миллиард, – выкрутилась Мия.

Она обняла меня за плечи, всем телом приникла, прижалась огненным импульсом, сливаясь воедино. Я опомниться не успел, как погрузился в ее тело одним глубоким, медленным толчком, застонав громко.

Жар плавился по венам, жар возникал на стыке наших тел.

Мой член ходил глубоко в ней четко и глубоко вбиваясь, но казалось, этой глубины недостаточно. Хотелось еще больше и жарче! Хотелось буквально всюду. Трахая Мию, я жадно вгрызался в ее ротик, ловил ответные стоны и крики, надсадные хрипы, вбирая их в себя, отрывался на миг, чтобы глотнуть кислорода и переключиться на ее тонкую шейку, на грудь, с коричневыми тугими сосками.

– Еще! – простонала Мия, царапая кожу головы коготками. – Еще, Якуб!

– Да! Проголодалась по мне?

– Безумно!

Я сгреб пятерней ее грудь, сминая пальцами, ласкал губами и языком соски, жадно всасывая их в рот по очереди.

Вел себя, как дикарь на пиршестве, но не мог насытиться!

Глава 44

Мия

– Люблю, Якуб! Люблю! – вырвалось с моих губ в очередной раз.

"– А я тебя, – отзеркалил он со счастливым выдохом и глубоким стоном.

Наш поцелуй разорвался на несколько мгновений.

– Еще раз скажи, что любишь? – попросил он.

Мое сердце защемило от того, как горячо и отчаянно он нуждался в моей любви. Нуждался же? Так проникновенно и глубоко попросил, что я я вся стала признанием – простым, но таким нужным, отчаянным, искренним.

– Люблю тебя, Якуб. Безумно люблю! И буду тебя целовать… – добавила, смутившись.