Онлайн книга Спаси нашего сына

— Давай я тебе спинку помою, — мурлычит на ухо, от былых обид и следа не осталось.

Кажется, Вика решила, что лучший способ примириться это секс. Я ничего против не имею, мне нужно срочно выбросить из головы образ беременной юной девушки.

Поворачиваюсь лицом к Вике, ладонями убираю воду со своих глаз. А Вика уже опускается передо мной на колени, смотрит снизу вверх преданно и раскованно, и ее обнаженное тело действует на меня, как на всякого здорового мужчину.

Женские руки и рот справляются ловко, я закрываю веки, касаюсь ее волос, чуть надавливая на затылок.

Вот только, твою мать, перед глазами совсем не Вика, такая привычная, удобная Вика.

Я вижу Еву. В кофту бабкину укутаннаю, с животом, на котором выпирает пупок. И этот образ до безобразия притягательным кажется, и меня ничуть не смущает ее беременность. Я успеваю отметить все изменения в фигуре, особенно — грудь. Она стала еще интереснее, Ева.

И мне хватает только расшалившейся фантазии и помощи Викиных рук, чтобы ощутить разрядку. Приваливаюсь тяжело к кабинке душа, открываю глаза.

Рядом Вика довольная, улыбается, и ей невдомек, что в воображении моем совсем другая девушка была рядом.

Какой бы она ни оказалась, Ева, меня влечет к ней адски. Я не хочу в этом себе признаваться, но не могу. Это безумие какое-то, как помешательство, но я должен взять себя в руки.

Одно дело — фантазии на тему, и совсем другое, реальная жизнь. В которой все может измениться не в лучшую сторону, когда в ней появится ребенок.

Сын.

— Пойдем в кровать? — Вика прижимается ко мне, трется по-кошачьи о небритую щеку.

"Киваю. Вытираюсь насухо полотенцем, и отправляюсь в кровать, укладываясь поверх покрывала, без белья. Вика тут же, голову кладет мне на плечо, у нее чуть влажные волосы, с которых стекает холодная капля. Терплю. Не шевелюсь.

И никуда от мыслей не деться, они лезут в голову, как тараканы.

И все они — о Еве.

Глава 12. Ева

— И что ты будешь делать?

Алена смотрит на меня с едва скрываемой жалостью и тарелку пододвигает ближе, будто главная задача всей ее жизни — накормить меня.

— Не знаю, — вздыхаю.

Я на этот вопрос в последние дни отвечаю так часто, что слово уже успело набить оскомину на языке. Но я действительно не знаю. После разговора с соседкой все становится только сложнее и запутаннее. Она явно в курсе, что произошло с тетей Милой, только никаких признаний я от нее не добьюсь, хоть ты тресни! И вот как мне быть? Не дверь же ей выламывать.