Онлайн книга Спасти дракона

Дракон мазнул губами по обнаженному плечу — и бархатистая, как персик. Длинный шершавый язык обрисовал тонкую линию ключицы — и сладкая, как персик.

— Мы так не договаривались! — прошипела драконица, пытаясь увернуться, и дракон легонько куснул ее за ушко, ощутив под губами мельчайшие крапинки проступившей чешуи.

Женское тело в его руках — горячее, упругое, сладкое. Алая стонет, когда пальцы забираются под юбку, и гладят, ласкают бедра, заставляя раскрыться, прижаться теснее.

— Мы договаривались, что цветы из твоей оранжереи больше пропадать не будут,

так?

Другая ладонь легла на грудь, чуть сжала ее сквозь ткань, срывая новый приглушенный вздох с искусанных губ.

— Та-ак… — протяжно отозвалась драконица низким горловым голосом.

— Тогда какие претензии?

Алая прогнулась, вдавливаясь в него всем телом, подставляя поцелуям все-таки освобожденную от оков ткани грудь, кажется, соглашаясь, что претензий никаких, и вообще…

А в следующее мгновение в кабинет, испепелив поставленные на дверь запоры, ворвалась Тьма.

* * *Два силуэта, слившиеся в один, высвеченные ярким розовым ореолом.

Призванная тварь, рванулась на цепи, клацнув многозубой пастью, сотнями многозубых пастей. Ее поводок — на кончиках моих пальцев. И они буквально зудели от желания, наконец, выпустить его.

…черные глаза."

"Черные. Черные, как две дыры, в которых веретено зрачка просто теряется.

— Адептка Давир?! — голос, однозначно не принадлежащий ректору Академии семи ветров, словно окатил меня ледяной водой.

Со громким лязгом (и чуется мне, не без помощи извне) рухнули мысленные решетки, вновь запирая первозданную Тьму там, где ей самое место.

Откат скопленной, но неиспользованной силы хлестнул по мне наотмашь, вышибив воздух из легких, и, кажется, еще и мозги из головы, потому что я тут же почувствовала себя дура дурой.

И именно потому, поджала губы и уставилась на наставников — Алвиса в расстегнутой рубашке и Адамину, неторопливо и с достоинством прячущую роскошное тело обратно под слои ткани, даже не потрудившись слезть со стола — крайне вызывающе и даже с негодованием.