Онлайн книга Развод. Вспомни, как мы любили

 — И да, маме не сказали, потому что вы бы начали говорить, что это не ее дело, что вы теперь невместе.

— Теперь вместе.

Говорю я и замолкаю.

Жизнь странная штука.

Совсем не такая, как в кино. И эмоции зачастую мы испытываем совсем не те, которым нас учат книги, сериалы и песни.

Я ошарашен, обеспокоен и испуган осознанием того, что я, дебил такой, наворотил со своей семьей.

— Вместе? — Надя вскидывает бровь.

— Я сделал вашей маме предложение быть опять моей женой.

— Чего? — шепчет Даша. — Пап…

— Девочки, — медленно сажусь в кресло и сжимаю подлокотники.

— Ничего нового для нас, — Лиза хмыкает. — Мы это тебе говорили.

— Ага, — Даша кивает.

— Я знаю, но… каждый безумец уверен в своей реальности, — шепчу я. — И на разговоры я должен был созреть. На разговоры и на то, чтобы задуматься.

— Значит, вместе, а мама наверху спит? — настороженно интересуется Даша. — И мама решила не говорить нам о такой новости?

— Она устала.

Переглядываются и сглатывают.

— Она теперь часто будет сонливой, — пытаюсь подсобраться и выглядеть не чокнутым маньяком, — у нас будет пополнение в семье. У вас будет братик или сестричка.

Я еще сам не осознал происходящее. У нас с Машей будет еще один ребенок. Опять в доме будут крики и опять мои руки будут качать румяного и громкого малыша.

Ну, чудо же. И спасибо за это чудо футболке с зеленым попугаем.

Мне почему-то кажется, что именно для этого момента Маша хранила футболку с отпуска, чтобы меня раздраконить до нечеловеческого рыка и до “аррр, моя женщина!”

А как еще всем показать, что вот эта невозможная стерва — твоя, если не через беременность?

Хочу увидеть ее с животом, хочу, чтобы она плакалась и ныла мне, что у нее отекли ноги, хочу оказаться под бомбардировкой ее вспышек агрессии, которые закончатся поцелуями. Хочу слышать, как она по утрам кряхтит и тяжело вздыхает.

Да в жопу эти ваши страсти-мордасти. Когда сердце рвется из груди?

Боже, какой я идиот.

Хотел страсти, а за ней ничего не видел, потому что галстуки, обеды, разговоры в постели, дети, поцелуи на прощанье принадлежат Маше.

И другой не было бы на ее месте, потому что только она может быть женой.

— Пап…

— Девочки, простите меня, — шепчу я. — Простите. Я без вас, без вашей мамы… — поднимаю взгляд на дочерей, — никто. Я так перед вами виноват…

Больно.