Онлайн книга Развод. Вспомни, как мы любили

 — Я нашел покупателей.

— Да?

— Да.

И загадочно замолкает.

— Продолжай, — возмущенно шепчу я.

— За чашкой чая все расскажу.

— Это наглая манипуляция.

— Определенно. И есть примета, что не стоит обсуждать дела под снегопадом.

— Нет такой приметы.

— Теперь есть, — смотрит на меня и улыбается. — Ничего не могу поделать. Сейчас скажу, и сделка сорвется, а если выпьем чая, то…

— Это нечестно.

— Это примета. Другое дело, что твоя нога не располагает к прогулке.

— Располагает, — вздыхаю я. — Врач сказал, что можно и нужно ее расхаживать, — цокаю, — слово такое дурацкое.

Плывем через снегопад в уютном молчании, и я пытаюсь вспомнить, когда мы вот так прогуливались и никуда не торопились.

Не бежали завоевывать мир, а шли и наслаждались тихим потоком зимнего вечера. И нам сейчас неважно что-то обсуждать.

У нас все хорошо.

И было бы хорошо, если бы сейчас разъехались каждый в свою сторону, но мы решили вместе пройтись по мягкому раннему снегу.

Потому что вместе может быть лучше.

Никто из нас сейчас не стремится откусить, вырвать симпатию, заботу и подтверждение нашей ценности друг для друга. И нам ничего не надо друг другу доказывать.

Мы приняли истину, что мы отдельные люди и что жизнь продолжается, но можно вместе нырнуть в ее поток, чтобы выпить чая, обсудить некоторые вопросы и посмотреть друг на друга. Без надрыва, без юношеского максимализма, гормональных взрывов.

Изменились мы, изменилась жизнь, изменилось отношение к миру.

— Вить… — обескураженно шепчу я.

— Что? — он обеспокоенно смотрит на меня.

— Я могу торжественно заявить, что я повзрослела.

— Да?

— Представляешь? — улыбаюсь я.

— И сколько тебе сейчас?

— Почти сорок, — смеюсь и пожимаю плечами. — И надо же… Я не боюсь этой цифры. Мне почти сорок, — смотрю на Виктора.

— И мне, — Виктор издает короткий смешок. — Представляешь?

— И какие мы классные в сорок лет-то, — взволнованно шепчу. — Вить, ну классные же. Да мы бы с тобой в восемнадцать лет не узнали бы себя. Придурочные, громкие… Пробежали бы и ничего не поняли.

Выдыхаю клубы пара, поправляю ворот пальто и вновь беру Виктора под локоть.

— Знаешь, похоже, я тоже отказывался взрослеть, Маш, — тихо отзывается он.

— Всем однажды приходится взрослеть, — встряхиваю волосами. — А потом стареть.

— Давай пока остановимся на взрослеть, — Виктор смеется.

— Давай, — соглашаюсь я. — Насладимся сорокетом.

Опять молчим.