Онлайн книга Тайна

Но ведь именно так и произошло? Или здесь было что-то другое?

Почему ощущалась такая пустота в груди? Как боль, наподобие той, которую чувствуешь, когда стоишь один перед толпой глядящих на тебя людей, никто из которых не может или не хочет тебе помочь.

Ее размышления прервал вставший из-за стола Вемунд.

— Я вижу, ты устала. Мне нужно идти домой.

— Нет, я…

Она произнесла это совершенно непроизвольно и покраснела. Стушевавшись, она молчала.

Вемунд изучающе посмотрел на нее. Казалось, будто ему стала неприятной сама мысль об одиноком доме в лесу.

Элизабет тоже встала.

— Нет, это ничего. Ой-ой, уже так ужасно поздно, а я тебя задерживаю — ведь тебе завтра рано утром на работу. — Она болтала без умолку, чтобы скрыть мольбу, которая в любое мгновение могла сорваться с ее губ. Мольбу о том, чтобы он остался. — Спасибо за то, что ты меня подменил, — нежно сказала она. — Ты подарил мне незабываемый вечер.

Он пробурчал что-то, что ей послышалось как: «Ну вот, этого я как раз и опасался», но он этого, естественно, не мог бы сказать.

— Могу ли я с твоего разрешения поговорить завтра с Лиллебруром? — спросил Вемунд. — О том, что я от его имени попросил твоей руки и что твои родители не имеют ничего против?

Элизабет вздрогнула.

— К чему такая спешка, — проворчала она.

Он подошел к ней и твердо сказал:

— Так надо! Я больше вытерпеть не могу и…

Вемунд резко оборвал фразу и повторил:

— Я могу ему об этом сказать?

Она нехотя выдавила из себя:

— Ты можешь упомянуть об этом. Но осторожно.

"— Ты самая упрямая… — перебил ее Вемунд, стиснув зубы. — Ладно, пусть будет по-твоему. А что, если его это предложение воодушевит?

— Тогда поступай, как знаешь, — сказала она уставшим голосом. — Я не в состоянии больше думать.

— Разумеется, ты устала.

С его уходом в доме стало как-то пусто. Элизабет поднялась наверх и, убедившись в том, что Карин крепко спит, приоткрыла ее дверь, чтобы услышать, когда та позовет. После этого Элизабет легла спать.

Постепенно умолкли уличные звуки. Она лежала, вглядываясь в красивую комнату, где при слабом ночном свете она различала только стены, потолок и настенное зеркало.