Онлайн книга Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Не станешь же в корпус докладывать, что за один день батальон потеряли!

– Наверное, и Лебедин таким макаром уже взяли. Когда брехать отучимся! – не выдержал я. – Нельзя нам в эту мышеловку лезть. Потеряем машины в закоулках и среди платформ. Там не то что пушками, гранатами танк побьют.

– Пехота уже готова к штурму, – отозвался Таранец. – Ждут нас. Комбриг считает, что мы уже за станцию деремся. Давно в бою. А мы языками чешем."

"И все же мне везло на хороших командиров. Антон вызвал Успенского, комроты-2, который тоже было взялся с высоты своих капитанских погон отчитывать меня.

– Ладно, помолчи, – оборвал его Таранец. – Спасибо скажи, что теперь не вслепую пойдем. Волков кое-какие огневые точки засек.

– Ну, если Волков… – не унимался капитан Успенский, разобиженный, что заместителем комбата является не он, ветеран Халхин-Гола, а недоучившийся лейтенант.

– Слушай, Николай Фатеич, – разозлился Таранец. – Брось ты эту херню. Нам всем в одном сжатом кулаке быть, а не считать, у кого заслуг больше.

– Ладно, молчу.

Мы быстро обсудили план предстоящих действий. Для атаки Таранец выделил по одному взводу из обеих рот и назначил старшим Павла Фогеля.

– Он мужик обстоятельный. На рожон не полезет. Пусть потихоньку продвигается и ведет огонь. Ты, Алексей, берешь на себя две пушки возле вокзала и этот долбаный «мардер». Капитан Успенский обходит станцию и уничтожает зенитную батарею 88-миллиметровок. Труднее всего придется Волкову. Тебе, Леха, все же придется лезть в эту мышеловку.

– Зато мне легко будет наступать! – едко заметил Успенский. – Зенитная батарея 88-миллиметровок. Шесть пушек. У фрицев эти батареи почти все по шесть стволов. Так ведь?

– Так или иначе, не знаю. Может, и восемь. Но, скорее всего, меньше. Снимают они зенитки. – Таранец догадывался, что Успенского заело обещание представить меня к ордену, и добавил: – Уничтожишь батарею, тебе тоже орден причитается.

ГЛАВА 9

Надолго запомнилась мне станция Штеповка. Как горели танки комбата Каретникова, которые он пустил вперед в надежде выбить немцев одним ударом, но не получилось. Трупы наших бойцов на раскаленной солнцем брусчатой дорожке и в сточной канаве среди дерьма и бинтов. И едкий запах горелого мяса возле подбитого танка, где мы прятались от бьющего в упор пулемета.