Онлайн книга Таран

Теперь он буравил Губана пристальным взглядом и играл желваками, точно орехи челюстями перемалывал.

Но на Губана эта пантомима не подействовала.

– Предупреждаю, – спокойно сказал он. – Не доставай меня, понял?

Лом сплюнул в тарелку и засопел, как выключенный чайник, остывающий на плите.

Шершавый перевел дух.

– Пожрать бы, – сказал он, изучая сухую виноградную кисть. Не обнаружив на ней ни единой ягоды, он взял из стаканчика зубочистку и с остервенением принялся ковыряться во рту.

– Встал, – тихо произнес Губан.

– У тебя? – предположил Лом. – На телок поменьше пялься.

Новая словесная перепалка не состоялась.

– Терпила встал, – уточнил Губан, вытирая липкие пальцы салфеткой. – Значит, так, если в сортир завернет, то там прямо и мочим.

– Втроем пойдем? – удивился Шершавый. – Не тесновато будет? В сортире не очень-то развернешься.

– Я один его уделаю, – предложил Лом. – Настроение не в дугу. Может, от вида кровянки исправится.

– Но бабло все равно на троих делим, как договаривались, – быстро предупредил Шершавый.

– Само собой.

Губан шумно сглотнул:

– Будь по-твоему, Лом. Мы с Шершавым на подхвате. Начнет кочевряжиться клиент – подключимся.

– У меня не покочевряжишься, – мрачно сказал Лом. – Будет мычать, как корова, и захлебываться кровью. Я его, суку, на куски порежу. Из-за него весь вечер угробили.

Он допил последнюю рюмку, позвал официантку и бросил на стол несколько мятых купюр. Все трое встали и неспешно двинулись за терпилой, покидающим ресторан.

* * *Таран и в самом деле не подозревал о готовящемся нападении, но лохом он не был. Служба в спецназе и время, проведенное за решеткой, приучили его быть начеку.

Расплатившись с Людой, он отпустил ей пару дежурных комплиментов и неспешно покинул зал, размышляя, не стоило ли прихватить чек, чтобы отчитаться перед Шестипалым за расходы. Хотя какие тут могут быть отчеты, когда или пан, или пропал. Не вернув общака, Таран автоматически превратится в того самого стрелочника, который всегда виноват.

Помрачнев, Таран направился к выходу, но, прислушавшись к своим ощущениям, решил, что не мешает наведаться в туалет. Не на улице же отливать!

Вестибюль, если не считать какой-то пьяненькой бабенки, причесывающейся перед зеркалом, был пуст.