Онлайн книга Таргитай

Бородач качнулся и рухнул следом. Таргитай смотрел, в изумлении раскрыв рот. Пронеслась ужасающая мысль: неужто и тут предательство?!

В тот же миг он услышал храп. Громкий, раскатистый. Грудь Степана мерно вздымается и опадает, голова безвольно запрокинулась, невр увидел в приоткрытом рте желтоватые зубы.

– Твой друг горяч, Таргитай, – произнесла Яга степенно. – Ты тоже желаешь вытащить Меч, что получил от Гардея? Один из старых мечей самого Перуна, не так ли?

Она усмехнулась и, отпустив сияющую золотом нить, встала.

Рослая, статная. По плечу спускается тугая чёрная коса. По виду старше Даны. От неё исходит сияние, а вместе с ним чувствуется безмерная мудрость, забота, материнская любовь. Таргитаю сразу вспомнилась мать.

Но образ Росланихи померк перед той, что стоит рядом. Словно бы все в мире матери слились в единое целое, чтобы принять род людской целиком, как своё любимое дитя.

Ощутив внезапный порыв, Таргитай отвесил земной поклон.

– Кто ты? – спросил он с благоговением. – Неужто – богиня?

Женщина улыбнулась. У нее за спиной ярче вспыхнула золотом кудель и тянущаяся из неё нить. Певец заметил, что воздух в избе сделался светлее, словно где-то сияет незримый светоч, освещая каждое брёвнышко в стене, каждую щёлку в полу под ногами.

– Эх, Таргитай…, – сказала она. В голосе прозвучал мягкий укор. – Много тебе ещё предстоит познать.

Она подошла ближе. От её чистой светлой улыбки у Таргитая сделалось так хорошо на сердце, что аж почувствовал, будто снова маленький ребёнок, которому всё можно и которого все оберегают и холят.

– Как твоё имя? – спросил он, наконец, закрыв глупо приоткрывшийся рот.

– Люди зовут меня Великой Ткачихой, – молвила она. – Боги нарекли меня Мокошью. Я пряду людские судьбы, Таргитай.

– Повелеваешь, кому жить и радоваться, а кому – страдать? – спросил невр. В голосе зазвучала горечь, будто туго натянутая струна, в глазах вспыхнули искры обиды. – Я с друзьями повидал столько несправедливости! Видел, как гибнут невинные люди! Зрел, как злодеи насилуют их жён и угоняют в полон детей! Неужто всё это – твоих рук дело?

Мокошь покачала головой, по лицу пробежала печаль, точно рябь по речной воде.

– Я всего лишь пряду нить жизни, – сказала она.