Онлайн книга Ты будешь моей

Самир обещал выделить нам охрану, но мы решили дождаться решения суда и только потом съехаться. Мы и не расставались практически, Макс после аварии поселился у Алмазовых. Хорошо, что родители Рената еще не вернулись с отдыха, а то у меня чувство, будто мы оккупировали чужое жилье.

Сегодня как раз должно было состояться последнее заседание в суде. Степан являлся на все слушанья, а меня Рома вызвал лишь раз, он представлял в суде мои интересы. Макс был против моего присутствия, но я хотела лично услышать, какое решение вынесет судья.

"Одной встречи с мужем в суде хватило, чтобы меня всю трясло от омерзения несколько дней. Степа подкупил охранника и Алену, те поменяли показания и во всем обвинили меня. Конечно, Рома играючи поставил их на место, тем более, что другие охранники оказались честными людьми и рассказали правду. Белка дала показания в мою пользу. Адвокаты Степана пытались очернить мою золовку. Выставляли ее сумасшедшей. Девушкой с низкой социальной ответственностью, но Рома невестку в обиду не дал.

Большим предательством для меня стало появление родителей в суде, которые дали показания в пользу зятя. По их словам, я недостойна такого мужа. Не постеснялись они упомянуть мой роман с Максимом, который по их словам начался еще до того, как произошел конфликт. Хорошо, что на этом заседании меня не было, вряд ли бы я спокойно сидела и слушала грязную ложь.

Алена выглядела плохо. Я слышала, что она работает в ночном баре официанткой, но это не основная ее деятельность. Бар имеет дурную славу, официантки там спят за дополнительную плату с клиентами. Жалости к бывшей домработнице не испытывала. Продажная у нее душонка. Дешевая. Степа такой жмот, что он ей не мог предложить много денег за то, что она изменит показания. Не захотела Алена переходить на светлую сторону…

Степан стоял у здания суда, когда мы подъехали.

— Не нервничай или мы сейчас же развернемся и поедем обратно. Не смотри на него, — твердо произнес Макс. Я знала, что Емельянов терпеть не может Степана, но последнее время в его голосе чувствовался такой холод, когда он о нем говорил, что градус температуры резко понижался вокруг нас.