Онлайн книга Укрощение зверя

Гул и грохот прилетели откуда-то с неба, напоминая смерч и гром камнепада! Сменились протяжным воплем, в котором слышалась бесприютная тоска, боль и плач! Вопль оборвался внезапно, словно кричащему заткнули рот! Но десантники, вздрогнув, еще долго вслушивались в тишину края, сжимая в потных ладонях рукояти пистолетов-пулеметов, всматриваясь в горизонт и ожидая продолжения «концерта».

– Что это было?! – прошептала бледная Владислава."

"Илья молча покачал головой, не зная, что ответить.

– Голос Мары, – медленно проговорил Влад.

– Кто такая Мара?

– Супруга Велеса, – все так же спокойно ответил Влад. – Она здесь правит бал, вместе с Чернобогом и Мороком.

– Она знает, что мы хотим прорваться в ее владения?

Влад не ответил, как бы прислушиваясь к самому себе, потом поднял вверх руки и быстро заговорил:

Мара-Марушка хозяюшка-матушкаПриди к нам во нощи радеющимПриди к нам челом те бьющимПриди дорогами белымиПриди зелеными елямиПриди со слугами грознымиПриди с вьюгами морознымиПриди Мати да не с горямиПриди Мати да не с хворями…– Что это он? – покосился на Илью Антон.

– Это благовест Маре, – пояснил Шурик, напарник Влада, услышав вопрос.

– Что?

– Заклинание, – понизил голос Илья.

Влад закончил:

Отрини напрочь изжившееХудое яко не бывшееОтрини не возвратиОт стара к нову веди!Гой! Черна Мати!И, словно услышав просьбу человека, черная богиня ответила протяжным воем, в котором соединились вой вьюги, свист ветра, скрип деревьев, хрусткий треск лопающегося льда на озере.

– Идемте, – глухо проговорил Влад, вытирая лоб дрожащей рукой.

– Может быть, все-таки подождем Георгия с Иннокентием? – буркнул Антон, поглядывая на Валерию, на которую голос Мары произвел сильное впечатление.

– Не надо ждать, – покачал головой Влад. – Нам надо как можно быстрее пересечь Кромку.

– Тут невозможно сориентироваться. В какую сторону пойдем?

Влад снял с плеч рюкзак, отстегнул притороченный к нему длинный брезентовый футляр.

Влад продолжал стоять с луком в руках, глядя на звезды.

Одна из звезд над головами десантников вдруг сделалась красной, погасла с отчетливым стеклянным звоном. Раздался хруст, и на кочку упала заиндевевшая, сломанная пополам стрела.