Онлайн книга В оковах Шейха

 — И есть доказательства того, что шейха неоднократно посещала и звонила по телефону в их офис в Сиднее, прежде чем приехать в Каджаран.

— Но она сказала мне, что не имеет никакого отношения к кузену, который живет в Сиднее. Есть ли еще один кузен?

Карим снова поклонился.

— Мне очень жаль, сир. Есть только он.

Хрупкий новый мир Рашида раскололся вокруг него, снова оставив его потрясенным и жестоким, таким же, каким он был, когда узнал о многолетнем обмане своего отца. Но обман Торы ранил еще глубже, потому что она держала его за дурака.

"— Дело не в деньгах, — как-то сказала она ему, а сама отправляла это сообщение своему кузену.

Дело было не в деньгах?

Лгунья.

— Значит, ее брат мошенник, — натянуто произнес Рашид. — Без сомнения, именно поэтому ей так срочно понадобились четверть миллиона долларов и еще полмиллиона, чтобы она могла внести за него залог.

— Кажется так, сир.

Рашид закрыл глаза и повернул голову к потолку. Он должен был отдать ей должное, все эти разговоры о том, что деньги ничего не исправят.

Его богатство.

Предательство окутало его отравленными объятиями. Была причина, по которой он ни с кем не сближался. Была причина, по которой он предпочитал бродить по этому миру в одиночку.

— Карим, как только братья пустыни и их жены уедут сегодня, я хочу, чтобы ты вывел Атию из апартаментов Торы и поставил охрану у ее двери.

Карим склонил голову.

— Будет сделано. Мне жаль, сир.

— Почему ты сожалеешь?

— Что настоял на срочности вашего брака, чтобы усыновить Атию.

— Боже, Карим, ты же не виноват, что я связался с Торой. Я выбрал ее. Мне следовало подождать, пока ты найдешь мне подходящую жену.

— Какое-то время я думал, что из нее получится хорошая шейха.

Рашид стиснул зубы. Он думал так же, чувствуя себя еще больше одураченным.

* * *

Тора выпила кофе и йогурт с фруктами на террасе, чувствуя себя счастливее, чем, казалось, когда-либо. У нее болели самые разные места, о которых она и не подозревала, что они могут болеть, и она ничуть не возражала, потому что каждая боль напоминала ей о том, почему это происходит, и каждое воспоминание заставляло ее снова улыбаться.