Онлайн книга Верный муж

Орал:

– Ну я же не инвалид по той части!

Влюбился он в Галочку, медсестричку, которая приходила ставить ему витаминные уколы, – тихую, молчаливую девочку из приезжих. Сначала глазки не поднимала, а потом… Потом быстренько разобралась с Сашкиным семейством, и все получили отставку.

Мотивация была простой: покой, никакой суеты, микробы – на улице зима и эпидемия гриппа. Сделала она это так лихо и так четко, что все постепенно перестали вваливаться в Сашкину квартиру без звонка. Галочка сменила замок и никому не выдала ключей.

Уход за больным был замечательным – массажи, кресло на балконе, проветривание пять раз в день, никаких сигарет, колбас и пива. Еда диетическая и строго по расписанию. Зарядка – два раза в день. Дневной сон.

Сашка слушал Галочку открыв рот и подчинялся беспрекословно. К концу лета ходил уже с палочкой. Замолкал на полуслове, видя Галочкин недовольный взгляд. С детьми и женами общался по телефону в Галочкино отсутствие.

В сентябре они расписались, и он прописал Галочку к себе.

Сашкины ветровки, сапоги, рюкзаки и удочки, надувные лодки и палатки, прежде вольно жившие в углу теплой комнаты, были безжалостно выброшены на балкон. «Спасибо, что не на помойку», – мрачно пошутил «счастливый молодожен»."

"На помойку была выброшена вся Сашкина многочисленная и безалаберная семейка – со всеми женами и даже детьми.

Все обиделись и общаться с Веденским перестали.

Благоволила Галочка только к Наде и Григорию Петровичу – благополучная семья, приличные люди. Мечтала дружить домами.

Но Гриша – вот ведь странность – совсем такому положению вещей не обрадовался. Казалось бы, все как он другу всегда желал: заботливая жена, покой, порядок, можно сказать – уют, пусть нелепый, колхозный. Пироги и борщи, глаженые рубашки. На тумбочке цветной телевизор. Однако Сашке он сразу сказал:

– Ты влип, братец! И влип серьезно.

Сашка отмахнулся:

– Ты ее совсем не знаешь! Таких, как она… – он махнул рукой, – просто нет на белом свете. Она меня подняла, понимаешь? Только благодаря ей!..

– Таких, как она, я как раз знаю. И на белом свете такие имеются, не сомневайся.

Сашка обиделся:

– Да она замечательная!

– Повторишь мне это через пару лет. Или раньше, – кивнул Григорий Петрович.