Онлайн книга Версальский утопленник

Даете слово, сударь, сохранить мой рассказ в тайне?

— Суть рассказа или лицо, от которого я имею честь его услышать?

— Особенно лицо. Итак, слово маркиза де Ранрея?

— Его слово или слово Николя Ле Флока одно стоит другого, ибо они принадлежат одному и тому же человеку. Так считал ваш дед, да примет его Господь под свою святую десницу!

— Черт побери! Ну и характер. Не сердитесь. Это просто словеса, принятые в разговорах между благородными людьми. Полагаю, сударь, вам известно, что моя тетка Аделаида не умеет держать язык за зубами.

Николя подумал, что сдержанность отнюдь не является добродетелью королевского семейства. В сущности, если поразмыслить, хранить секреты умеет, возможно, только король.

— Его Высочество может заметить, что я ничего не подтверждаю, но и ничего не оспариваю. Полагаю, Его Высочество с уважением отнесется к обязательствам, кои могут быть у меня по отношению к вашей августейшей тетке, коей я имею честь служить вот уже почти два десятка лет.

— Вы именно тот человек, который мне нужен, — с восторгом воскликнул Прованс. — Я все расскажу вам, хотя рассказ мой и не имеет ничего общего с рассказом тетушки.

«Куда он, черт побери, клонит?» — подумал Николя.

— Представьте себе семью, очень богатую семью, где всеми богатствами распоряжается старший сын, у которого нет наследника мужского пола. И вот жена его беременеет.

Мимо с поклоном проследовал лакей в голубой ливрее, и принц на минут прервал рассказ.

— …рассказывать дальше?

— Ваше Высочество может не продолжать.

Маленький толстяк смерил его надменным взором.

— Почему же, сударь?

— Потому что я знаю, что Ваше Высочество мне скажет.

— И что, например?

— Что дурные люди предложили младшему брату опорочить жену старшего брата, со всеми вытекающими последствиями. Но так как младший человек честный и любит своего брата, он не хочет, чтобы зло свершилось, а, напротив, хочет остановить задуманную махинацию.

Холодный взор принца пронизывал его насквозь.

— Nil agit exemplum, litem quod lite resolvit!

— Nam furis! An prudens ludis me, obscura canendo?[55]

— Ах, Ранрей, друг мой, в игре в цитаты вам нет равных! Какие познания! Какое близкое знакомство с Горацием!

— Что еще, Ваше Высочество?

— Собственно, все. Мне хотелось, чтобы вы знали. Чтобы комиссар Шатле был в курсе.

— Но у вашей сказки отсутствует мораль.