Онлайн книга Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Являясь, согласно воле Франциска Великого, не только регентом Талига, но и главой олларианской церкви, я вынужден просить вас ответить на вопрос его высокопреосвященства.

– Да, Монсеньор, я отвечу. – Удержаться от приседания Селина не смогла бы и в Рассвете, то есть в том Рассвете, о котором на гальтарском и талиг вещают церковники. Видел ли хоть кто-то из них, как гнется под южным ветром цветущая ветропляска, а по зеленоватому небу мчатся жемчужные облака? Вряд ли. Увидев подлинник, лгать об истинном не сможешь, разве что молчать.

– Дочь моя, – подает голос кардинал, – готова ли ты выслушать сего Хайнриха и знаешь ли ты, что он говорит с Создателем на мертвом языке и подносит к губам левую руку?

Селина знала, это кардинал с Рокэ ни кошки не знают о стоящей перед ним девушке. Эмилю легко негодовать…

– Во имя Создателя, – басит его высокопреосвященство, – я свидетельствую, что дева сия осознает, кто пред ней, и даю дозволение ему сказать, а ей выслушать.

– Мэратон, – приятным баритоном подхватывает эсператист, – во имя Создателя и именем святого Адриана свидетельствую чистоту помыслов сего мужа.

– Да будет так, – Рокэ собран и напряжен, он готовится не к пьянке, хотя пить ему сегодня придется, пить и петь. «Утром переговорим…» Когда он догадался? Уж не тогда ли, когда ты окончательно решился? Глядя на Сэль.

– Монсеньор… – заплаканное личико остается прелестным, – помните, вы в Агмштадте взяли меня на свою лошадь? Так мне было проще плакать и совсем не страшно, и дальше тоже… Я пришла к вам из-за Мелхен, и когда у вас получилось, я так радовалась… Но ведь женщины – гадюки, так говорит мама, а она понимает, и вы тоже, у вас же их было много…

– Много, но с вашей мамой я не согласен.

– Все время гадюки в самом деле только самые дрянные дамы, но, когда влюбляешься, очень трудно не зазмеиться. Я… Я влюбилась в Монсеньора… В герцога Алву… Когда-нибудь господин Фельсенбург станет почти как он, только я уже буду как маменька, так что все равно ничего не выйдет.

Они долго так просидели. Сэль объясняла, он слушал и, кажется, понимал, не забывая увязывать будущую свадьбу с тем, что собирался сделать сам. Потом девушка вытерла слезы и спросила, пойдет ли Монсеньор к Хайнриху. Монсеньор сказал, что пойдет.