Онлайн книга Владыка башни

Один из пленников согнулся, его вырвало. Он попытался было заговорить, но его опередил сосед:

— Вы имеете в виду такого высокого мужчину?

— Именно.

Все пленники разом загомонили, но тут же притихли, когда окружавшие их воины шагнули вперед. Френтис встал над тем, кто заговорил первым.

— Од-дин офицер из штабных забрал его и повез в го-город. Сразу после взятия крепости.

— Это не крепость, а Дом. — Френтис рывком поднял пленного на ноги и потащил к воротам, где дожидался Джанрил Норин со своим ренфаэльским клинком на плече.

Вытолкав воларца за ворота, он достал нож и перерезал связывавшие того веревки. Со двора послышались жуткие вопли.

— Возвращайся в город и расскажи своим, что здесь произошло.

Какое-то время воларец растерянно смотрел на него, потом развернулся и побежал вперед, то и дело спотыкаясь и падая. Когда он исчез из виду, Френтис задумался, не стоило ли предупредить счастливчика, что город находится в другом направлении.

* * *Пока они возвращались в лагерь, Давока молчала, избегая прямо смотреть на Френтиса. «Гарвиш», — читал он в ее глазах.

— Я слышал о том, что лонаки делают с пленными, — произнес он, когда молчание стало невыносимым.

— Кое-кто из лонакхим. Но не я, — отрезала Давока, провожая взглядом раба, в глазах которого застыло ожидание смерти. — А этот тебе для какой забавы потребовался?

— Не для забавы, а для работы, — ухмыльнулся Френтис и пришпорил коня.

— Ты не гарвиш, — сказала ему вслед Давока. — Ты хуже.

Мастер Греалин встретил их широкой улыбкой и приветственно раскинутыми руками. Увидев растерянного Ренсиаля, он заключил его в объятья.

— Мои лошади сгорели, — сообщил несчастный с трогательной искренностью.

— Ничего, мы дадим тебе других, — грустно улыбнулся толстяк, опуская руки.

— Две сотни воларцев убито, — доложил Френтис Греалину. — Захвачено большое количество мечей, доспехов, еды и несколько луков.

— Никогда не стоит недооценивать внезапность нападения, — нравоучительно заметил мастер.

Они сидели на берегу реки недалеко от лагеря, который стал домом уже для трехсот человек. Последние несколько недель они только тем и занимались, что освобождали рабов и собирали беженцев. Некоторые, узнав, что от них требуют сражаться, предпочитали пробираться в глубь страны, но большинство осталось в лагере.